Камни, подсвеченные лучами заходящего солнца, казались специально созданной декорацией для съемок какой-нибудь волшебной сказки. Катя сидела на одной из таких волшебных декораций и смотрела на море невидящими глазами. Вот бы войти в воду и уплыть куда глаза глядят, спрятаться за горизонт вместе с солнцем, здесь без нее прекрасно обойдутся. Детям без сомнения с родным отцом намного лучше чем с хоть и родной, но теткой.
Хороший отец… Да кто же спорит? Можно сказать, отличный! Катя это видела своими глазами и дома, и на турбазе.
И теперь у нее тоже ничего нет своего, ни Клима, ни дочки. Ей даже муж с детьми достался от старшей сестры, и если бы та не погибла, никакой бы Кати здесь не было.
На плечи легла мягкая ткань, а шершавая ладонь, пахнущая древесным ароматом и табаком, аккуратно вытерла ее мокрые щеки. Она и не заметила, что они мокрые. Катя стянула края пледа, только сейчас понимая, что продрогла.
— Не плачь, Катенька, я не хочу, чтобы ты плакала, — сказал муж, глядя на нее своими черными глазами, а Катя мысленно изумилась, куда она смотрела раньше, потому что малыши были хоть и светловолосыми, как мама, глазенки у обоих были черные.
"Клим тем временем сел на соседний камень, и Катя очень расстроилась, обнаружив, что ждала, как он сядет рядом. Но тот заговорил, сначала совсем тихо, и она даже дышать старалась реже, чтобы не помешать. «Дай ему выговориться». Что ж, пусть говорит.
— Мой отец и Асмоловский были бизнес-партнерами.