Катя молча слушала, глядя как стремительно темнеет небо, а Клим тем временем продолжал:
— Костя сказал правду, я чуть ли не с рождения Клим. Мать хотела так меня назвать, но отец не согласился, да оно и правда звучало не очень. Клим Климов. В общем, я стал Климом Авериным. К этому времени Костя выяснил, что в гибели моих родителей виноват Асмоловский. И мы забрали у него «Мегаполис-Инвест», просто отжали, обычное рейдерство. Я даже для этого поработал его личным водителем. Но я так не хотел, я хотел его посадить за убийство, а доказательств у нас по-прежнему не было.
— Ты пришел в отдел из-за меня? — спросила Катя. Клим потер уголки глаз и ответил, усмехнувшись:
— Катя, можешь мне не верить, но во всей этой истории ты форс-мажор. Большой, можно сказать громадный форс-мажор, который никто не мог предусмотреть. И который мы не могли не учитывать. Я пришел в отдел как Клим Аверин, снял ту квартиру, ездил на мотоцикле. Меня никто не знал в лицо, исполняющим обязанности генерального я поставил Крайнего.
— Ты решил посмотреть на работу компании изнутри? — Катя изо всех сил демонстрировала нежелание влезать в дела мужа, но получалось не слишком правдоподобно.
— Нет, — покачал головой Клим, — но мне нужно было, чтобы именно так это выглядело со стороны. А заодно выяснить, кто стучит Асмоловскому. Я должен был быть доступен для него — рядовой менеджер, каждый день приезжающий в офис без охраны.
— Зачем?
— Чтобы спровоцировать его, Катя. Он собирался вернуть компанию, нам нужно было действовать быстро, и тут я пришел к тебе и увидел… — он запнулся, — увидел своих детей. И узнал, как ты меня ненавидишь.
— Почему же сразу не признался? — у нее зачем-то стучали зубы, хоть вечер был очень теплый.
— Я уже влюбился в тебя, Катенька, так влюбился, что жизни без тебя не представлял. Ещё в «Саламандре» влюбился, — добавил он, — когда ты сбежала… Что бы ты сказала мне, узнав, что я тот самый Александр?
— Послала бы и выгнала, — ответила Катя, не задумываясь.
— Вот потому я и хотел потянуть время. А потом у меня совсем крышу снесло, я видел, как ты любишь моих детей, я молиться на тебя был готов. Я сделал тебе предложение, но мне хотелось, чтобы ты влюбилась в меня сильнее. Мы бы встречались, ты привыкла бы, а потом я конечно бы признался, куда б делся, потому что жениться на тебе как Клим Аверин я никак не мог.