— Что ты там делал?
— Спал. Единственное спальное место, которое я нашел, оказалось в детской. На кресле все же лучше, чем на полу, — ответил тот, сделав недовольное лицо, и тут ее как молний пронзило, она проспала ночной подъем на горшок, она ведь приучала мальчишек ночью просыпаться!
Наверное, вся бурная гамма чувств отразилась на ее лице, потому что Клим с тревогой переспросил:
— Что-то случилось?
— Я проспала, — дернулась Катя в сторону детской, но Аверин мягко удержал ее за руку.
— Все в порядке с твоими детьми.
— Что значит, ходили? Они сами еще не могут, им нужно помогать.
— Вот я и помог, на горшки посадил, горшки вынес, воду принес. И даже рассказал стих, вспомнил на адреналине. «Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу».
— Агния Барто. Мальчики ее очень любят, — подтвердила ошеломленная Катя.
— Я заметил. Все время просили повторить, прочел раз восемь, думаю, это от скудности репертуара, надо бы подучить…
— Погоди, Клим, — она никак не могла взять в толк, — как ты понял, что они хотят?
— Я же не совсем безнадежный, Катенька, вот этот, который слева спит, я не запомнил сразу кто где, Ваня, кажется…
— Матвей, — потрясенно поправила Катя, — он более решительный, Ванечка у нас слишком стеснительный и нежный.
"— Значит, Матвей. Он проснулся, достал горшок и стащил меня с кресла. Я решил было, что это предназначено для меня, признаться, был момент, даже запаниковал, но он объяснил мне, что от меня требуется, и дальше пошло как по маслу.
Катя в изумлении разглядывала Аверина. Выглядел тот неважно, покрасневшие уголки глаз и красные пятна на скулах говорили, что их хозяин не спал всю ночь либо вперившись в ноутбук, либо выпив немало алкоголя. Последнее исключалось, так что по всему выходило, что она уснула, а Климу пришлось в одиночку сидеть над ноутбуком.
Впрочем, несмотря на довольно скудный лексикон, — всего-то десять-пятнадцать слов, — Матвей проговаривал их старательно и относительно внятно.