Он указал на свое горло и потом изобразил режущее движение рукой.
Ее идеальное лицо наклонилось вбок.
— Вы не говорите, ваша светлость?
Он покачал головой, немного удивленный тем, что Роф не упомянул об этом. Но, опять же, у короля и без того было полно дел.
В ответ глаза Лейлы засияли, а затем она улыбнулась… и он тут же оказался в нокауте. У нее были идеальные зубы, и невероятно привлекательные клыки.
— Ваша светлость, обет молчания всегда вызывает уважение. Такая самодисциплина. Вы станете великим Воином, вы, ведущий свой род от Дариуса, сына Марклона.
"Боже мой! Он, и правда, произвел на нее впечатление. И, черт, если ей хотелось думать, что он дал обет, пускай. Нет причины сообщать ей о своем дефекте.
— Возможно, вы хотели бы, получше узнать меня? — спросила она. — Дабы убедиться, что вы получите, что хотите, когда настанет нужда?
Он кивнул и посмотрел на диван, радуясь, что захватил с собой блокнот. Может, они могли бы посидеть здесь немного.
Когда он посмотрел назад, она стояла обнаженная в своем великолепии, мантия лужицей лежала у ее ног.
Джон почувствовал, как глаза выходят из орбит. Мать… вашу.
— Вы довольны, ваша светлость?
Иисус, Мария и Иосиф… Даже имей он нормальную гортань, все равно не вымолвил бы ни слова.
— Ваша светлость?
Начав кивать, Джон подумал, что не может дождаться, когда расскажет об этом Блэю и Куину.
Глава 45
Следующим вечером Марисса, выходя из подвальных комнат Безопасного Дома, пыталась притвориться, что весь ее мир не летит к чертям.
— Мастимон хочет поговорить с тобой, — раздался детский голосок.
Марисса обернулась и увидела девочку с гипсовой повязкой на голени. Улыбнувшись через силу, она нагнулась вниз, встретившись глазами с плюшевым тигром.
— Правда?
— Да. Он говорит, что ты не должна грустить, потому что он здесь, чтобы защитить нас. И он хочет обнять тебя.
Марисса взяла потрепанную игрушку и тесно прижала к шее.
— Он свирепый, но в тоже время такой добрый.
— Это правда. И с этого момента тебе следует оставить его себе.
— Я буду с ним аккуратна.
Официально кивнув, малышка ушла, опираясь на короткие костыли.
Вцепившись в тигра, Марисса вспомнила, как прошлой ночью, упаковав свои вещи, выселилась из Ямы. Бутч пытался отговорить ее, но принятое им решение сквозило во взгляде, поэтому слова ничего не меняли.
Ее любовь не могла избавить его от желания умереть или стремления к риску.