Очень хочется лечь и отрубиться часов на десять, а не слушать его нотации.
— Ты вчера целился в человека, — он всё же переходит к делу.
— Это была случайность. Никто не пострадал.
— Ты осознаешь, что мог убить девушку? — его тон становится тяжелее от накапливающегося в нём льда.
Отец лезет в карман пиджака и на сиденье между нами высыпает собранные им гильзы.
— Боевые, Назар! Да что с тобой?! — срывается на крик, что бывает ещё реже. — Пьяный в дрова. Палец сорвался и на твоих руках была бы чужая кровь! Ты мог убить человека! Я многое тебе позволяю.
— Да я извинился перед ней! Чего ещё вы от меня хотите? Говорю же, случайность. Мы по банкам стреляли. Девчонка вошла, я дёрнулся, но не выстрелил.
— По банкам, говоришь?
Отец достаёт телефон и открывает мне видео с камер наблюдения, где очень эпично над моей головой разлетается яблоко.
— Миха меткий, — привожу аргумент в нашу защиту.
— Миха пьяный! — скрипит зубами отец.
Решаю не спорить. Вывести его из себя очень сложно, но, если всё же получается, проще принять и промолчать.
Водитель останавливается у моего подъезда. Поднимаемся с отцом в квартиру.
— Пистолет сюда давай, — требует он с порога.
— Да хорош, пап. Я ж не юзаю его даже. Так, иногда…
— Сюда неси, я сказал! — перебивает он очередную попытку отмазаться.
Сам идёт за мной к сейфу и забирает оружие, подаренное на восемнадцатилетие, коробки с патронами тоже оказываются у него в руках.
Ладно, пусть. Если ему так легче.
Папа проходится по квартире, задерживается у моего мини-бара, расположенного в гостиной на случай, если придут друзья или надо угостить девушку.
С подачи отца всё это добро летит в большой мусорный пакет.
— Ну заче-е-ем? — застонав, падаю задницей на диван.
— Потому что ты выходишь из-под контроля! — рявкает отец. — Целиться в человека! Да твою мать, Назар! — психует он.
— Не надо про мать, — огрызаюсь в ответ.
— Извини, — он садится рядом со мной и проводит ладонями по лицу.
— И ты меня, — решаю, что это честно.
— В этот раз так не выйдет, Назар. Я не могу проигнорировать твою выходку. Будут санкции.
Глава 6
Ульяна
— А ты уже придумала, как будешь забирать свою заколку? — отвлекая меня от учебника, рядом по-турецки садится Марьяна.
— Я не буду её забирать, — голос начинает дрожать. Делаю глубокий вдох, гася чувство обиды.
— Почему? Она же для тебя много значит. Или ты просто так ревела?
— Значит.