– Ну, а на что ты сейчас вместо котлет и пирожков подписалась?
– На что?
– О чем я с тобой говорил?
– Ну, Андрей! – жалобно.
– Теряю смысл в разговорах в принципе!"
"– Андрюш! Подожди! Я тебе показать кое-что хочу. Дай телефон, пожалуйста…
Отдаю.
Загружает ненавистную мной инсту.
– Дашь мне денежек на гель? Я вот такие губки хочу… нет, не такие… вот как у этой… тебе какие больше нравятся?
– Они все одинаковые. Идентичные с теми, какие ты уже сделала. А мне нравятся те, которые были. Можно на возврат денежек дать?
– Зачем? Ты что, не понимаешь, что сейчас неприлично без тюнинга? Это значит – у тебя нет бабла на то, чтобы выглядеть офигенно!
– А у тебя его и нет – это раз.
– Андрей, помоги-ка…
Перехватываю тяжелый туес из рук бабушки.
– Нет, к муке я не прикоснусь! – категорично поднимает руки Лана. – Мучное я не ем и вам не советую. Это очень вредно.
– Пора бы начинать есть, – просеивает бабушка муку. – А то я, сослепу-то, даже сразу и не поняла, что Андрей с девушкой приехал. Думала, мальчика какого-то недокормленного привез.
Лана возмущенно открывает рот.
– Ба! – пытаюсь я тормознуть бабушкин стеб, но это дело бесперспективное.
– Мне нужно быть худой, Мария Васильевна, я медиа-лицо. А экран сильно полнит.
– И что ему теперь, твое медиа-лицо тискать?
– Чего ты угораешь? – толкает меня Лана.
Эвакуирую ее наверх, в нашу комнату.
– Бестактная у тебя бабушка!
– Просто она никогда не лукавит и говорит все в лицо.
– Видимо, ты в нее!
– В нее, да.
Бросает сумку на кровать.
– «Мальчик недокормленный», да?
– А я тебе говорил: тормози со своими диетами. И не повредит немного набрать.
– У меня идеальный процент жировой ткани!
– Где? – начинаю крутить ее. – Где тут жировая ткань? Бедра у тебя уже растаяли, грудь угадывается только с пуш-апом. А я, черт возьми, хочу… – вырисовываю руками, – чего-то более аппетитного!
– Грудь я сделаю! В следующем месяце.
– Круто. Молодец. А мое согласие не подразумевается?
– Ты же хочешь большую!
– Я хочу настоящую. И она у тебя была.