Священный любовник

Он источал аромат того, что Братья называли лосьоном после бритья, а также сигаретами с кофейным вкусом, которыми пахла его спальня.

Кормия точно знала запах его спальни. Она провела единственный день, лежа около него в той комнате, и эти воспоминания было невозможно забыть.

Хотя сейчас не время вспоминать то, что произошло между ними на его большой кровати, пока он спал. Было тяжко находиться с ним наедине в разделяющей их большой комнате и людьми в коридоре. Добавить те моменты, когда он прижимал свое голое тело к ее…

— Тебе понравился обед? — спросил он, делая небольшой глоток из стакана.

— Да, безусловно. А вам, Ваша Светлость?

Он собирался ответить, когда Джон появился позади него.

Праймэйл повернулся к юноше с улыбкой:

— Эй, приятель. Рад, что ты пришел.

Джон Мэтью посмотрел на нее через библиотеку и поднял руку в приветствии.

Ее обрадовал его выбор. Она знала Джона не больше, чем других, но он молчал во время еды. Это делало его размеры менее пугающими, чем, если бы он вел себя шумно.

Она поклонилась ему.

— Ваша милость.

Когда она выпрямилась, то почувствовала его глаза на себе, и задалась вопросом, что он видит. Женщину или Избранную?

Какая странная мысль.

— Ну, вы двое побеседуйте, — ярко-золотые глаза Праймэйла выдернули ее из своих мыслей. — Я дежурю сегодня вечером, поэтому буду отсутствовать.

Сражения, со страхом подумала она.

Она хотела подбежать к нему и попросить, чтобы он был осторожен, но это не ее дело, не так ли? Ее едва ли можно было назвать его Первой Супругой, с одной стороны.

С другой стороны, он был сильным воином и вряд ли нуждался в ее беспокойстве.

Праймэйл хлопнул Джона Мэтью по плечу, кивнул ей и вышел.

Кормия наклонилась в сторону, чтобы посмотреть, как Праймэйл поднимался по лестнице. Его походка была плавной, несмотря на протез и отсутствие конечности. Он был высок, горд и прекрасен, и она ненавидела часы, которые пройдут до того, как он вернется.

Когда она оглянулась, Джон Мэтью стоял у письменного стола, вынимая небольшой блокнот и ручку.

В процессе письма он держал бумагу близко к груди, его большие руки были согнуты. Он выглядел намного моложе, чем можно было судить по размерам его тела, пока трудился над своим письмом."

"Она видела, как он общался с помощью знаков в те редкие моменты, когда ему было что сказать за столом, и ее осенило, что, возможно, он был немым.

Поморщившись, будто был не впечатлен написанным, он повернул блокнот к ней.