\

Он несет меня, легко и быстро, обрубая на корню все неловкие попытки спрыгнуть, сказать, что я сама, что тяжело…

- Ничего не тяжело, лисичка, - смеется он, и его смех – такое же редкое явление, как мои слезы, а потому неожиданное и бесценное, - у меня теперь целых две женщины, которых легко носить на руках.

Это и называется счастьем, а?

Я киваю.

Он не может видеть, но чувствует.

Я согласна с его определением счастья.

Потому что оно, по странному стечению обстоятельств, полностью совпадает с моим.

Конец"