Его родители не испытывали друг к другу ни чувственной страсти, ни сердечной любви. Между ними была только дружеская привязанность, однако, глядя на Даниэля, этого ни за что не скажешь. Воистину, силы творения могут подчас действовать вслепую».
Даниэль собирался серьезно заняться наукой.
Но все вышло иначе. Политическая ситуация обострилась — Швеция снова была втянута в войну.
Ёран Оксенштерн, офицер высокого ранга, не мог остаться дома. Он должен был явиться вместе со своим вооруженным отрядом. Среди прочих, с ним должен был явиться и Дан Линд из рода Людей Льда.
Сам Даниэль был спокоен. Он надел на шею корень мандрагоры и собрал свои нехитрые пожитки.
Спустя несколько месяцев, а точнее 23 августа 1741 года, они трое, Ёран Оксенштерн, Дан и Даниэль, находились в Виллманстранде в Южной Финляндии. Они старались не разлучаться, Оксенштерну было спокойно, когда Дан и Даниэль были рядом.
Капитан Оксенштерн со своими солдатами оказался в русских тисках. Русских было одиннадцать тысяч, шведов одиннадцать сотен. Предсказать конец этой битвы было нетрудно. Несмотря на пришедшее подкрепление в четыре тысячи человек, шведы были разбиты.
Ёран Оксенштерн получил ранение в правую руку, которая после этого навсегда осталась неподвижной.
Их переправили на восток, сперва всего на несколько миль. Дан не знал, какая участь постигла Даниэля. В сражении погибло много шведов, но был ли Даниэль среди убитых, Дан не знал, они в тот день потеряли друг друга из виду.
И вдруг… пока скованные цепями шведы вечером отдыхали на лесистом склоне и ели выданный им хлеб, Дан услыхал тихий шепот:
— Отец!
Рядом в кустах лежал Даниэль. Живой, невредимый и твердо решивший найти своего отца.
— Нет! — простонал Дан. — Беги отсюда, беги домой! — прошептал он.
— Отец, я намерен освободить вас и капитана Оксенштерна.
— Оксенштерн ранен, и я не знаю, где он. Я скован одной цепью с другими. Мне не освободиться. Беги отсюда, Даниэль, пока не поздно!
— Хорошо, отец, — прошептал юный упрямец. — Теперь наконец у меня есть возможность попасть в Таран-гай.