Быть в ее голове, понимать, принимать со всеми тараканами, и, мать вашу, если вывести этих паразитов возможности нет, то холить и оберегать их.
– Да что ж такое-то… – осторожно встряхиваю свою Дикарку. – Много еще у тебя этих слез осталось? – смеюсь, в очередной попытке растормошить.
– Много… – всхлипывает и тут же смеется. – Наверное…
– Ладно, – быстро отзываюсь я. – Я просто тут вспомнил одну забавную вещь…
– Какую?
– Как ты мой член «твердостью» называла.
Лиза так дергается, что мне ее ловить приходится. У нее от шока, вероятно, полная перезагрузка системы происходит.
– Боже, Артем… Как ты смеешь? Сейчас? Прекрати меня смущать, когда я плачу!
– Твое смущение мне нравится гораздо больше слез, так что… Уж извини, родная.
– Чарушин…
– А помнишь то зарево, после которого все и началось? – снова резко перехватываю фокус ее внимания.
– Какое?
– Я же давно на тебя смотрел, – рассказываю и сам в те дни погружаюсь. – Получается, еще на твоем первом курсе. Пялился на тебя постоянно, но ты каждый раз проходила мимо.
– Да… – выдыхает Лиза. Обхватывая мое лицо ладонями, сливает внутрь меня какой-то совершенно потрясающий взгляд.
Ухмыляясь, мягко опрокидываю ее на спину.
– Хорошо, да? – интонации совсем приглушенными и интимными становятся.
– Да… Хорошо… – отзывается Лиза в тон.
И я запечатываю все, что было сказано, поцелуем.
55
Я создаю свою семью.
Ко дню Икс готовлюсь основательнее самой Лизы. С курением давно завязал. С алкоголем тоже притормозил. Даже на Новый Год ограничился лишь бокалом шампанского под бой курантов. Загадывал ясно что. Не озвучивали, но уверен, что с Лизой единодушно направили во Вселенную один запрос. И чтобы он там не потерялся, незамедлительно приступили к действиям.
– Ты чего дрожишь так? – шепчу, прижимаясь к ее обнаженному телу.
Она рвано тянет воздух и пожимает плечами.