– У меня полный детокс: без бухла, без ГМО, без баб...
– А бабы тут при чем? – недоумевает Сашка.
– Заебался. В прямом смысле.
Мы с Лией переглядываемся и краснеем, а парни, конечно же, гогочут.
– Да, с твоими темпами неудивительно, – заключает Филя. – Марафонец, бля.
– Завидуй молча. Сигу лучше дай.
– Ты ж неделю назад бросал. Да и детокс, сука…
– Дай сигу.
Пока парни препираются и подшучивают друг над другом, возвращается Сонька. А потом заваливает еще человек десять наших общих знакомых. Только Чарушин так и не появляется.
Прошла почти неделя с той самой встречи, которая лишила меня остатков равновесия. Почему он не приходит? Где пропадает? Чем занимается?
– В курсе, почему Протасовой нет? – шепчет Лия мне на ухо, когда все присутствующие рассыпаются по залу небольшими компашками, а мы снова остаемся на диване вдвоем.
– Нет. Соня лишь сказала, что ее точно не будет, – говорю нейтральным тоном.
Да, Вика мне очень неприятна, но я стараюсь глушить эти чувства. В конце концов, она мне ничего плохого не сделала.
– Бортанули ее, – делится Лия. – Прямым текстом на хрен.
– Кто именно? Почему?
– Твой Чарушин. А почему – никто не знает. Но именно он сделал ее персоной нон грата.
От шока я даже упускаю то, как Лия называет Артема моим. Я просто не представляю ситуации, в которой он способен оскорбить девушку.
«Ты же уже сосала мой член, охотно глотала мою сперму и была от этого, блядь, счастлива…»
Кроме меня, конечно. Или он теперь со всеми такой?
– Ты как будто расстроилась, – замечает Лия.
Пожимаю плечами, толком не зная, что сказать, когда нет четкого понимания своих же чувств.
– Немного. Жаль ее.
– Ой, ладно тебе. Наверняка она сделала что-то отличительно гадкое. Иначе Чарушин бы не сорвался. Он же воспитанный! – акцентирует, закатывая глаза."
"Не хочу очернять его и говорить, что вся его воспитанность, похоже, в прошлом. Поэтому, делая вид, что мне совсем безразлична эта тема, лишь снова пожимаю плечами. И на этом все.
Но в голове, конечно, кручу. Рисую различные картинки происходящего между Артемом и Викой. Незаметно вскипаю.
– Ребят, давайте, за стол, – окликает всех Сонька. Она, похоже, в любом месте и в любой компании чувствует себя центром Вселенной. – Пицца остывает!
Улыбаюсь той гордости, что меня за нее распирает. Поднимаюсь следом за Лией. Но и шага ступить не успеваю, как открывается дверь, и в гостиную, словно волна горячего и мощного ветра, врывается Чарушин.