Когда наш бука почует запах кофе, он тут же явится, кроткий и послушный. Кстати, а что за напиток предпочитаете вы?
– Я не привередлив, миледи, – улыбнулся Нотт, – и не имею особых предпочтений. Поэтому всецело вверяюсь вам.
Нарцисса вела его анфиладой роскошных комнат с огромными окнами и лепными потолками. Нотт с трудом удерживался от желания вертеть головой по сторонам, рассматривая невиданно богатое убранство залов: картины, мозаики, фрески, драпировки, хрусталь, позолота, резьба по дереву. Даже накрытая чехлами мебель и скатанные ковры не портили общей картины – Малфой-мэнор по-прежнему потрясал всякое воображение.
– Мы закрываем эти комнаты на зиму, – слегка смутилась Нарцисса, заметив любопытство Нотта. – Драко уехал в Хогвартс, а нам вдвоём вполне достаточно хозяйского крыла.
Нотт вспомнил едва не свалившийся ему на голову кусок штукатурки и, пряча усмешку, сказал:
– Я тоже перебрался на зиму в дом поменьше, всё уютней и теплей.
Дом побольше, где он жил раньше, был ещё и покрепче.
Пожалуй, Нотты последними из лордов-магов переселились из древнего донжона в нормальный дом. Правда, замок всё-таки не покинули, как те же Малфои или Блэки. Для ведения дел в Лондоне у Ноттов был ещё небольшой городской особнячок, но Магнус его продал вскоре после смерти жены.
После заключения союза с Малфоем, в предчувствии новой заварухи, Нотт настоял на переселении семей своих вассалов в замок – уж свой-то мэнор Магнус сумеет отстоять от кого угодно.
Земель вокруг замка было предостаточно, но покуда восстанавливали посад под стенами крепости и ремонтировали фермы, людей следовало куда-то расселить. Так что свой особняк Нотт отдал семьям бойцов. А сам перебрался в старый-престарый домишко замкового кастеляна во внутреннем дворе, надеясь, что завалюшка продержится ещё год-другой, прежде чем рухнет окончательно.
Нарцисса привела Нотта в небольшую светлую комнату, которая, очевидно, служила хозяйке дома кабинетом. Магнус слегка поёжился, глядя на огромное французское окно – на улице лил нескончаемый ледяной дождь, сине-серые тучи и голые деревья нагоняли тоску.
– О, милорд, вы, я вижу, совсем не меланхолик, – леди Малфой заметила реакцию гостя. – Будь по-вашему.