Он привычно дышал на счёт, чувствуя, как смятение и страх уходят, и обида на мадам Помфри улетучивается без следа.
– Значит, всё-таки менталист, – услышал Гарри и вздрогнул от неожиданности.
Нотт лежал, заложив руки за голову, и с любопытством смотрел на Поттера.
– Прости, что? – смутился Гарри.
– Не что, а кто, – усмехнулся Нотт. – Маг разума. Менталист. Тот, кто умеет читать чужие мысли. Предупреждаю сразу, у меня хороший амулет, можешь опять надорваться.
Гарри оторопел:
– С чего ты взял?
– Поттер, не считай людей глупее себя.
Гарри пытался осмыслить сказанное, но у него не слишком получалось.
– Пьюси же говорил, что я могу быть бастардом, – робко сказал он, желая оставить при себе хотя бы кусочек своей тайны.
– Можешь, – пожал плечами Нотт.
– А чем чистокровный лучше полукровки? – мигом ощетинился Гарри.
– Не лучше, а сильнее, – зевнул Теодор. – Но тебе нужна защита. Это только Снейп исхитряется тремя дарами владеть, а ты за себя постоять не сможешь.
– Потому что сладкоежка? – буркнул недовольный Гарри, а затем с интересом спросил: – А Снейп тёмный маг? Похож.
Нотт ржал минут пять. Он стонал, всхлипывал, закрывал лицо ладонями, обессиленно закатывал глаза и опять принимался ржать. Гарри растерянно хлопал глазами и чувствовал себя идиотом.
– Ой, не могу, – наконец сказал Тео, утирая выступившие от смеха слёзы. – Теперь я понимаю, почему Тёмный лорд так рвался в учителя.
– Прости, Нотт, – сказал Гарри решительно, – но я тебя не понимаю.
– Снейп – полукровка, – назидательно поднял палец Тео, – а полукровки не могут получить тёмный дар.
– Это проклятие чистокровных, – вспомнил Гарри слова Сметвика и мысленно хлопнул себя по лбу. Точно, идиот. Мог бы сообразить и не позориться.
– Кем, по-твоему, должен быть маг, – между тем неспешно продолжал Нотт, – который на морду Принц, по замашкам Принц, по способностям Принц и по фамилии Снейп? Воплощением Мерлина? Ясно, что непринятый в род полукровка. Да и скандал с изгнанием из рода его матери, Эйлин Принц, был громким, до сих пор помнят.