Гарри решил последовать совету. Слёзы снимут стресс и дадут время подумать, о чём рассказывать, а о чём умолчать. Однако на людях почему-то ревелось намного хуже, чем наедине, и уже через пять минут он почти успокоился.
– Растёшь, – насмешливо сказал Флинт. – Я-то думал, мы тут до отбоя застрянем.
Пьюси зашипел и приподнял руку, явно собираясь навесить на шестикурсника что-нибудь вроде незабвенной «шепталки». Но Флинт уже стоял на ногах, и его палочка была направлена на Эдриана. Ну и на Гарри заодно.
– Козлы, – насморочно всхлипнул Поттер.
– Допустимый процент потерь среди мирного населения, – заученно отбарабанил Флинт, заржал, спрятал палочку и скорчил Пьюси рожу.
– Ошибся я, прости, малыш, – проворчал Эдриан, поглаживая Гарри по спине. – Нету мозгов в той уродливой башке, нечего проклинать.
Гарри хихикнул и принялся утирать слёзы. Дурсли – секрет, а остальное… По ситуации, в общем.
– Маккошка попросила прощения и отменила мне отработки, – начал он и замолчал под двумя чрезвычайно внимательными взглядами.
– И вправду беда, – серьёзно кивнул Флинт. – Поплачь ещё, должно помочь.
– Придурок! – возмутился Гарри. – Она мне собралась магию лечить! Мол, никто не думал, будто маглы со мной дурно поступят.
– Постой, – Флинт нахмурился. – Тебе что, влетало за выбросы?
Гарри мысленно попросил прощения у мамы с папой и часто закивал.
– Ур-роды! – прорычал Флинт. – С-суки гр-р-рифиндор-рские! Только эти бляди никаких подвохов от маглов не ждут. Это ж надо – запихать последнего Поттера к маглам и думать, что всё будет в порядке.
Пьюси шикнул на Маркуса, обнял Гарри ещё крепче и принялся укачивать как маленького, приговаривая:
– Ничего, малыш, мы тебя не дадим в обиду. Сами всё вылечим потихоньку. И не плачь, пожалуйста, ты умница и очень одарённый. Будешь круче Дамблдора, поверь.
И Гарри отчаянно захотелось поверить. Если он будет круче Дамблдора, может быть, тот отстанет от него?
– А почему нельзя, чтобы влетало за выбросы? – спросил он.
– Потому что мелкота и до вплеска уже напугана, – объяснил Флинт. – Выброс – это защита в какой-то отчаянной заварухе. Крап облаял, сам напугался чего-нибудь, упал и расшибся больно, да мало ли ещё у детей горя. Вон на Тео жаба из пруда квакнула, – Флинт засмеялся и потрепал Гарри по голове, – и привет. Свезло нам, что вода кругом.