Попрыгали в пруд, шмотки и потухли. А жабе хана, даже пепла, наверное, не осталось.
– А что, взрослых рядом не было? – удивился Пьюси. – Неужели Нотта без присмотра оставляли?
– Да он ещё толком и говорить-то не мог. Совсем махонький, – Гарри с изумлением таращился на Флинта, расплывшегося в умильной улыбке. – Ничего, справились. Утешили, развеселили и конфету дали вкусную. А уж гулянка была вечером! Лорд такой фейерверк устроил, зашибись. Силищи всё-таки у него немеряно – чуть не два часа в небо пулял.
– А если бы не утешили? – спросил развеселившийся Гарри.
– Тогда Тео испугался бы ещё и всплеска. Нельзя бояться собственной магии, – серьёзно сказал Флинт, – она затаится и будет чахнуть. Ты часто занимаешься тем, что тебе не нравится?
Гарри подумал.
– Часто, – наконец сказал он. – Зелья, например, учу. Наизусть. А колдовать мне нравится. Только по-своему, а не так, как Маккошка хочет. Зачем из камня делать тарелку?
Пьюси и Флинт переглянулись.
– А что ты хотел сделать из камня? – ласково спросил Эдриан."
"– Честно говоря, ничего, – смутился Гарри. – Я просто задумался и прослушал задание. А потом растерялся и… Ну, в общем…
– Бывает, – сочувственно прогудел Флинт. – Не парься.
– Не ври, Флинт, – засмеялся Пьюси. – Ты сроду не задумывался, потому как нечем.
– А вот кому по морде хочется? – вежливо поинтересовался Флинт, поднося к носу Эдриана громадный кулак.
– Маркус, не надо, – заволновался Гарри.
– И то правда, – хмыкнул Флинт. – Блаженного бить, оно некрасиво. Мозги там, может, и есть, но спеклись давно в омлет. Пьюси, слышь, а мы как братья!
Эдриан кивнул и сказал серьёзно:
– Не только маглы боятся детских выбросов. Маги тоже случаются нервные. Моих всплесков боялись все, Гарри, и целители тоже. Даже если делали вид, что всё в порядке – боялись. Я-то их слышал. Так что будем вместе лечиться, договорились? А Макгонагалл пусть себе думает, что это её заслуга.
Гарри опять уткнулся носом Пьюси в мантию, чуть влажную от его недавних слёз, и засмеялся.
– Вот и ладно, – Флинт принялся подниматься, но Гарри подёргал его за рукав мантии.
– Скажи, – сказал он и почувствовал, что опять готов зареветь. Да что за качели такие? – А почему ты сказал «последний Поттер»? Ведь все решили, что я просто подкидыш-чистокровка.
– А, – оживился Флинт, – это потому, что все очень умные и чересчур много думают. Вот посмотри-ка.