– Можно поправить, товарищ гвардии капитан? А то наводка сбилась, наверное. У меня что-то мутновато видно.
– Выходит у нас разное зрение. -отвечаю я.
– Ты стереотрубу не шевели. Цель собьешь. Потом искать долго будешь. Покрути окуляры, наведи на резкость.
– Ну как?
– Вот теперь вижу! Отлично!
– Разговаривают, товарищ капитан. Этот длинный, улыбается. [зачеркнуто слово]."
"– Красиво, красиво! – поддакиваю я. Я загоняю патрон в патронник, подвигаю ногами бедра туда и сюда, беру немца под обрез груди, делаю глубокий вдох и выдох, закрываю глаза и медленно считаю до пяти, смотрю снова в прицел, немец сидит точно на мушке.
– Смотри внимательно, не моргай и придержи дыхание придержи. Сейчас. Делаю выстрел! – говорю я Сергею. Некоторое время мы оба молчим. Сергей ждал и боялся упустить нужный момент, а я медленно затаив дыхание потянул за спусковую скобу. Потянул ее на себя так медленно, как ни разу не спускал боек раньше и даже в училище.
Раздался выстрел. Винтовка дернулась, ударила в плечо, немного подпрыгнула и встала не прежнее место. Я взглянул в оптический прицел на лицо длинного немца и улыбка исчезла. Он попятился в сторону назад задом, а в мою сторону смотрел моргая другой, маленького роста, немец. Я легко, двумя пальцами передернул затвор, проверил взглядом прицел и снова выстрелил. Кругом по-прежнему было все тихо. А тут с ясного неба грянул второй выстрел.
– Ну что там, Сергей? – спросил я облизнул языком сухие губы.
– Снимок получился отличный! Нам нужно с вами переходить в снайпера. Счет открыт!
– Счет мы с тобой открыли, да только нам отсюда надо удочки сматывать. Как только Немцы сейчас очухаются, они из всех пушек откроют огонь. Они нам этих двух немцев не простят.
На следующий день стрельба прекратилась поутихла. Жизнь на передовой вошла в свою колею. Никто ни в кого не стрелял, никто никого не тревожил.