Твое дело определить исходное положение и указать его комбату. На разведку исходного рубежа тебе дается одна ночь. Комбат с ротой будет ждать тебя у реки.
– Знаю, что ты сейчас скажешь, что эта работа комбата.
– Конечно! – сказал я.
– На то он и комбат, чтобы возиться со своими солдатами.
– Ты пойми! – продолжал майор. Они опять в темноте, куда ни будь залезут.
– Слушай майор! Что-то у вас комбаты пошли все бестолковые?!
– Я был командиром роты, меня никогда, ни кто не выводил. Покажут на деревню, ткнут пальцем в карту, я поднимаю своих солдат и иду.
– А теперь что? Теперь сорок третий и всех за руку води?
– Ты опять за своё?
– Ты за своё! Комбат про своё! И я за своё! А ты, как думал?
– Твой выход к подножью высоты 235,8 согласован со штабом дивизии.
– Звони туда! Пусть они отменят свое распоряжение.
– Лично ты комбата можешь за руку не водить. Оставь проводников, пусть они его встретят у Царевича. У меня к тебе всё! Ты свободен! Можешь идти! Вернешься с задания, доложишь лично мне!
Я вышел из блиндажа, поддал ногой, валявшуюся на земле, пустую консервную банку и выругался матом.
– Вы что? Товарищ гвардии капитан! – услышал я голос Кузьмы.
– Как что? Опять на побегушках, за других пахать! Пошли!"
"Как только спустились сумерки, мы вышли к Царевичу. Я взял с собой группу разведчиков. Впереди идут три. Это наше, так сказать охранение. Нейтральную зону до реки проходим быстро, без остановки. Переправляемся на другой берег и, не выжимая порки, следуем дальше. При движении вперед замедляем движение.
Где-то, правее, вдоль берега слышны глухие удары тяжелых взрывов. Полета снарядов не слышно, поэтому трудно сказать, наши бьют или немцы.
Впереди на расстоянии видимости идет головной дозор. Три разводчика. За головным дозором следуем мы с Кузьмой, остальные ребята сзади. Кузьма следит за передними, я оглядываю местность и ищу в темноте немецкий передний край. Между нами всеми локтевая связь в пределах видимости.