Но вот вдруг дозорные встали. По молчаливому правилу замирает на месте Кузьма. Я останавливаюсь. За мной, как по команде встали все остальные. Дозорные пригнулись и тихо подались в сторону. Это сигнал остальным занять оборону. Все, кто сзади лежат, смотрят в темноту. Хоть мы и привычны ко всему, натренированы, у каждого из нас темное небо над головой и смерть за плечами.
Дозорные поднимаются. Что-то рассматривают внимательно впереди. Рукой подают мне знак, чтобы я приблизился. Мы с Кузьмой поднимаемся и тихо идем вперед.
Подхожу к дозорной группе, у них в ногах тяжело раненый солдат лежит. Он ранен в живот, лежит на спине и тяжело дышит.
– Возьми его винтовку, воткни вверх прикладом! – говорю я тихо Кузьме.
– А вы двое сделайте ему перевязку!
Один из дозорных уходит медленно вперед. Он будет вести наблюдение, пока мы занимаемся с солдатом.
– Братцы! Не оставляйте меня! – сипит на выдохе раненый солдат.
– Лежи! Не двигайся! – говорю я солдату.
– Сейчас сделаем перевязку! А взять тебя с собой не можем!
– Не бросайте меня! – просит он тихим голосом.
– Лежи! Лежи! На обратном пути санитаров за тобой пришлем!
– Пойми ты! Мы разведчики!
– Извеняйте! Понял! – почти нараспев выдыхает он.
– Потерпи солдат! Немного осталось!
Подзываю Кузьму.
– У тебя фляжка с водой? Оставь ему! Он пить видно хочет.
– На пей солдат! – говорит тихо Кузьма,
– Здесь чай холодный с заваркой и сахаром.
Я наклоняюсь над солдатом, еще раз оглядываю его.
– Теперь не вываляться! – сказал я ему. Лежи спокойно! Мы их бинтами привязали!
Много времени потратили мы около раненого. Летом ночное время короткое. Ночь в августе месяце скоротечна. Чуть задержался и рассвет на носу.
А что делать? Брошенный на произвол судьбы раненый солдат действует на психику моим молодцам.
С каждой минутой подножье высоты приближается. Мы идем перекатами. Короткий переход, небольшая пауза, осмотрелись, послушали и снова вперед. Чем ближе к немцам, тем чаще остановки. Мы подолгу стоим, вглядываемся в темноту, прослушиваем ночное пространство. Впереди все недвижимо и тихо!
Вот мы снова тронулись с места. В темноте я оступаюсь в канаву, теряю равновесие и спотыкаюсь вперед.