– Не верти головой! Ходят как надо! Разведчики старые часы в обмен на чистый спирт не дают. Я вот проверю сейчас твой спирт, не подлили ли ты туда водицы?
– За товар первого сорта, я тоже даю не разбавленный! Из этой бочки я для начальства даю.
– Давай лей Филичев четыре фляжки чистого и смотри, чтоб как детская слеза!
Если ребята узнают, что налил разведенного, повесят тебя Филичев на первом суку. И никто не будет знать, где ты отдал концы.
– Так что теперь, товарищ гвардии капитан, у нас есть запас спиртного.
– Разрешите идти ребят кормить?
– Иди старшина! А я отдохну немного.
Прошло три дня. Я по-прежнему находился в своей избушке слаженной из земли и дерна. Рязанцев с ребятами лазил по передку, высматривал и вынюхивал, как квартирный вор, где бы легко, без лишнего шума чего стащить. Ко мне он уже несколько дней не являлся. По-видимому, ничего хорошего пока не нашел.
На третий день он пришел угрюмый и недовольный.
– Ну, что с повозкой? – спросил я его.
– Немецкая повозка на дороге была случайная. После нее на дороге ни свежих следов, ни кого! Трое суток лежали в кустах. Никакого движения! Есть одно место! Давай вместе пойдем, посмотри!
На рассвете мы вышли с ним, и он показал мне свое облюбованное место.
Я отмел его предложение начисто. После выхода мы вернулись на угол леса к себе в домишку. Я улегся на нары, лежал и глядел в потолок. Рязанцев садился на толстый обрубок бревна, стоявший в углу у входа, молча курил и моей оценкой был не доволен.
Самому, что ли мне искать? Или подождать пока он сам найдет? – думал я, разглядывая потолок.
На меня последнее время, иногда, наваливалась усталость войны. Ко всему появлялась апатия, пустота и какое-то безразличие. Три года на передке и все одно и тоже!
– Ищи что-нибудь другое и в другом месте!
– А чего искать? Надо и тут попробовать!
– То, что ты предлагаешь не годиться! Мы понесем здесь большие потери! Нужно найти другое место, где без лишнего шума можно взять языка!
Неужель, у ребят фантазии нет, а у тебя понятия никакого? Мы здесь можем потерять половину людей! А потом, что будем делать?
– Как хочешь! Другого места нету!
– Как это, нету?
После этого разговор прерывался, и на некоторое время наступала пауза.
– Позвони старшине! У Бычкова сапоги развалились. Подвязал подметку проводом и ходит скоблит по земле. Ноги собьет, а ты взводный не видишь.