Вместо того, чтобы опять броситься врукопашную, он ударил каким-то подобием печатей. Сразу двумя сгустками клубящейся грязно-зелёной силы, что расплылись на моей кольчуге.
К горлу подступила тошнота, а ноги на момент подкосились. Заметивший это противник, даже успел обрадованно зареветь. Но через секунду обе его печати растворились в воздухе, а я молнией скользнул вперёд, обходя его с сбоку.
Сейчас в дело пошла сама моя «искра» — она по крупице растворяла себя, чтобы дать мне достаточно мощи для продолжения схватки.
На этот раз я не стал втыкать меч в тело этого чудовища. Вместо этого, обрушил сталь на то, что когда-то было человеческой кистью. С первого раза не отрубил, но зато после второго, кусок плоти отвалился, шмякнувшись на плиты.
Правда и меч разлетелся осколками. Так что уклонившись от вражеского удара, я бросился за следующим. На ходу потянутся к Мьёльниру, который отчаянно пытался своим ходом добраться до берега.
Я позволил ему проделать путь намного быстрее — перевёл в призрачное состояние и с силой потянул на себя.
Ревущий чёрно-зелёный монстр снова ударил волной энергии. На этот раз совсем слабенькой — я даже не покачнулся. А вот он свою руку залечить пока так и не смог. Ногу, которую изрядно потрепал Мьёльнир, поправил практически сразу. Не полностью, но достаточно, чтобы бегать и прыгать.
Перехватив живой камень левой рукой, я снова бросился в атаку. Сделал обманный выпад, якобы нацелившись на вторую руку. А сам отпрыгнул в сторону и с силой бросил Мьёльнир, перед этим выдав спутнику чёткие инструкции.
Камень сам скорректировал траекторию своего полёта. Точно так же, как и пуля — в обоих случаях их вела божественная сила. Только в отличие от свинца, живой камень оказался куда более эффективным.
Вкрутившись в голову врага, превратился в небольшой шипастый шар, который принялся перемещаться по кривой траектории, проделывая дыры в плоти внутри его черепной коробки.
Воняющий гнилью монстр попытался выдавить его за пределы своего тела, как в прошлый раз, но я снова бросился в атаку. На этот раз, всё же рубанул его по второй кисти, а потом яростно пнул в брюхо, отбрасывая назад.