Стоило отдать этому выродку Бездны должное — у него вышло удержаться на ногах. Зато следующим ударом я вогнал меч в его корпус и вливая туда божественную силу, крутанул рукоять."
"Странно, но в этот раз сталь клинка не превратилась в множество мелких осколков. Вместо этого, две матовые чёрные пластины, между которых я вонзил меч, раздались в сторону, обнажая рвущуюся плоть.
Я удвоил усилия, налегая на оружие и ведя его в сторону. Противник попытался сделать рывок назад, чтобы разорвать контакт, но всё, что у него вышло сделать — чуть отступить.
— Кто ты такой?
Он прохрипел вопрос, смотря на меня развороченными глазницами, а я усилил нажим на меч. Не знаю, зачем смертный вступил на этот путь. Но ради своей силы, он убил множество других людей. Использовал их боль и жизни, чтобы стать таким. Оставлять нечто подобное в живых? Нет. Допрашивать? Возможно, я бы не отказался, но сейчас на это не хватит сил. Слишком опасно.
Мьёльнир ещё несколько раз метнулся из стороны в сторону и прожилки на теле противника начали тухнуть. А потом он и вовсе медленно завалился на бок.
Я разжал пальцы и оставив оружие в теле, отступил назад, ожидая, когда покажется душа убитого. Но вместо неё наружу хлынул поток беспорядочной, гнилой и воняющей силы. Правда теперь она шла не концентрированной разрушающей волной, а просто лилась во все стороны, обтекая кольчугу и рассеиваясь в воздухе. Так что я без проблем устоял на ногах.
Было пора заканчивать. Каждое новое мгновение стоила мне ещё одной крупицы осколка «искры», который и так был не слишком велик.
Дотянувшись до Сандала, который едва подавал признаки жизни, влил в искалеченное тело спутника порцию божественной мощи. Да, тратить её нужно было экономно. Но оставить его в таком состоянии я просто не мог.
Следом потянул за нить, что связывала меня с Мьёльниром, выдернув его из черепа противника. Ещё раз проверил состояние ястреба и убедившись, что тот уже перешёл в призрачное состояние и восстанавливается, прекратил сжигать «искру», убрав её под полог.
Ощущение наполняющей тело силы пропало, а меня повело в сторону. Мышцы горели от боли, изображение перед глазами порой теряло фокус, а смертная плоть едва слушалась команд разума.
Достав подрагивающими пальцами красную пастилку, надрезал её и приложил к браслету. Сразу, как внутрь влился поток новой энергии, почувствовал себя чуть получше.