Он ворвался в квартиру, ломая нежелание тела напрягаться, заставляя его работать на пределе и не чувствуя при этом ни легкости, ни уверенности. «Нештатный» режим сверхреакции, в который он включился для преодоления охраны Шерифа, перегрузил нервную систему.
Его ждали в комнате Марии Денисовны. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: эти двое — профессионалы высокого класса. От обоих веяло силой и угрозой. И хотя держались они свободно и стояли в непринужденных позах, были готовы к мгновенному ответу на любое действие соперника.
"Матвей быстро оглядел комнату: Мария Денисовна и Стас лежали на полу. Гулко забилось сердце, замерло, снова заработало — тяжело, с перебоями. Матвей боком подошел к старой женщине, наклонился, взял запястье и отпустил: мертва. Шагнул к Стасу, услышал его стон и чуть было не закричал: живой! Медленно выпрямился, исподлобья оглядывая гостей, которые в свою очередь с любопытством наблюдали за ним.
Один — высокий поджарый брюнет с гривой блестящих черных волос. Туркмен, определил Матвей. Лицо у парня было не то чтобы красивое, но с правильными чертами и вылепленное по-мужски, однако черные глаза, пронзительные и блестящие, никак нельзя было назвать родниками добра. В их бездонной глубине таилось стремление к превосходству и презрение к роду человеческому.
Второй, блондин, был на голову ниже, но шире в плечах и явно опаснее: ум, хитрость, ирония, готовность убрать с дороги любого, кто станет на пути, были буквально написаны на его лице.
— Чем она вам помешала? — прошептал он, кивая на Марию Денисовну.
— Слабая старушка, она бы и так долго не протянула, — небрежно отмахнулся брюнет. — А ты, ганфайтер, что-то не похож на Геракла, каким тебя описали. Жидковат малость.
— Давай, Тамерлан, — кивнул коренастый блондин. — Хватит болтать, дел у нас много.
Брюнет поднял «глушак» и тотчас же его опустил, глянув в светящиеся синие глаза Матвея.