Пост охраны у клети лифта он перехитрил, скомандовав из бункера «прибыть для инструктажа» и отключив болванов по-русски — от души ударами в лоб и в переносицу.
К счастью, торпеда мотор-вагона оказалась у станции, видимо, ее обнаружили и привели на стоянку, собираясь воспользоваться или отправить обратно. Но не отправили.
Матвей на одном дыхании затащил в вагон раненых и принялся за сеансы энергопереноса, на сей раз контактные, многодиапазонные и длительные — по пять-шесть минут каждый. Когда закончил, был мокрый как мышь и слабый как мышь, зато вывел обоих из шока, вынул пули из тел, остановил кровь и заставил работать сердце и легкие.
— Не повезло… где мы? И где этот… киллер?
— На… вер… ху, — выговорил Матвей в три приема.
— Ты его?..
— Не знаю.
— Живучий, сволочь… значит, у нас хикивакэ?[72] А как Крис?
Матвей перевел взгляд на Кристину, которая дышала тяжело, со стонами, но дышала.
— Ее надо к хирургу, задета артерия… довезешь?
Василий пошевелился, скривился от боли, глянул на свою окровавленную грудь:
— О черт! Это же точка смерти! Я был уже на том свете! Как ты меня оттуда вытащил?
— Жить будешь, но недолго, лет пятьдесят. Тебе тоже нужна операция, я не смог зашить все сосуды.
— Считай, я твой должник дважды. Довезу, не беспокойся. Что собираешься делать?
Матвей передал контрразведчику оба пистолета, две обоймы, еще раз осмотрел Кристину, пробормотал:
— Я злодея погубил, я тебя освободил, а теперь, краса-девица, на тебе хочу жениться… поезжайте, я задержусь.
— А стоит ли?
— Может быть, и нет.
Они обнялись.
Матвей поцеловал Кристину и полез из вагона, пошатываясь от слабости, стараясь, чтобы этого не заметил Василий.
Зашумел мотор, торпеда ушла, гул втянулся в стены тоннеля, и наступила удивительная тишина.
ЗАПРЕЩЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Премьер-министр смотрел по видаку «крутой» американский боевик, когда позвонил Галкин.
— Ты один?
— Нас двое: я и телевизор, — пошутил Краснорыжин, внезапно покрываясь холодным потом, хотя в спальне было прохладно из-за работающего кондиционера. — Кручу боевик, пью пиво и жду роскошную женщину. Надеюсь, ты позвонил от скуки?
— Если бы, — нервно проговорил Николай Николаевич. — По моим сведениям, вокруг дачи Генриха крутятся «чистильщики».