— Что произошло, Сергей Сергеевич?
— Сам ничего не понимаю. — Афонин сел за стол, пощелкал клавиатурой на пульте. — Ворвались, приказали не вякать и начали копаться в бумагах и в компе.
— А ордер на обыск предъявили?
— Нет, конечно!
— Мы имеем право… — начал майор.
— Не имеете, — остановил его Матвей. — Кто приказал провести акцию? Что вы ищете?
— Приказало начальство, а ищем мы доказательства связи с террористами, обстрелявшими вчера мэрию. Нам стало известно, что участвовали в этом ваши люди.
— Чушь собачья! — бросил Шаровский, неодобрительно глянул на Соболева.
— А вы что же, боитесь? Документы не в порядке?
— Не ругайтесь, — поморщился Афонин. — Это какая-то провокация. Может быть, и не стоило ссориться с ОМОНом, они тоже люди подневольные, но манера их работы кого хочешь заставит нервничать. А вы видите, что получается, когда сердится мой начальник охраны.
— Я вас… — Лицо майора налилось кровью так, что казалось, вот-вот лопнет.
Матвей щелкнул его в лоб, майор прикусил язык и умолк, тяжело дыша.
— Убирайся, — медленно проговорил Матвей. — У тебя и так уже завтра полетят погоны, а если начнешь штурм…
Командир ОМОНа поправил берет, оглядел все в кабинете, задержал взгляд на Соболеве, вышел. Через несколько минут отряд снялся и уехал на двух фургонах.
— Ну и дела! — сказал Баблумян неопределенным тоном, посмотрел на президента. — Нажили себе врагов! А ведь тот тип искал файлы целенаправленно.
— Я так и понял. Да, Соболев, отличился ты сегодня. Но, с другой стороны, пусть все знают, что у нас здесь никому ничего не отломится, ни рэкетирам, ни ОМОНу.
— Что будем делать? — Шаровский похлопал себя по карманам, достал сигареты, закурил. — Кому выгодна эта пиратская выходка, хотел бы я знать? Кому мы перебежали дорогу?
— Мэру, — коротко ответил Афонин.