— Его команда давно пытается заставить нас плясать под его дудку.
— Разрешите идти? — спросил Матвей, чувствуя внезапное душевное опустошение, он был здесь лишним.
Сергей Сергеевич посмотрел на него, вышел из-за стола, обнял за плечи.
— Не обращай внимания, ты все делал правильно. Где только научился таким приемам? Отдыхай, завтра поговорим.
Матвей попрощался со всеми кивком и вышел в приемную, где народ, набежавший со всех этажей, оживленно обсуждал происшедшее. К его удивлению, совесть молчала.
«А, черт с ними! — пришла холодная мысль. — Хватит прятаться за спины других. Что будет, то и будет, нет смысла бояться судьбы. Надо и в школу сходить, где учительницу Стаса избили, и Кудёме помочь. Если не я, им никто не поможет. ОМОНу легче заниматься такими делами, как сегодня, чем бандитов ловить.
Успокоенный, Матвей пошел утешать избитого Куцему. Он еще не знал, насколько ошибается в оценке ситуации.
«ГОСУДАРСТВО — ЭТО Я!»
Дождь начался еще в середине дня, затяжной, мелкий, холодный, первый из серии осенних дождей, навевающих грусть и меланхолию. Но у хозяина роскошного кабинета, завороженно глядевшего на дождь, настроение было хорошее. Олег Каренович Лобанов занимал один из самых значительных, хотя и незаметных с виду постов в государстве, а именно — пост советника президента.
"Структура Сверхсистемы, подчинившей себе криминальных лидеров и коммерсантов, подавившей конкурентов в столице и многих городах России, была весьма сложной, ибо она впитала или скопировала жизненные принципы не только старого Купола, но и таких «крутых» контор, как Главное разведуправление и ФСБ.
Мозг структуры, ее лидер или, как его называли, маршал, управлял штабом из шести человек, именуемым Тень-кабинетом или просто Тенью; сам босс был седьмым.