– Вечер был невероятным! – не переставала восхищаться я, прижимаясь к плечу Ричарда на заднем сидении такси. – Эффи такая молодец, что организовала мой праздник.
– Да, она очень тебя любит, – Ричард мягко дотронулся губами до моего виска.
– А торт! Когда его внесли, я как будто окунулась в детские воспоминания. Так здорово… Жаль, что я сразу накричала на нее.
– Ты извинилась сотню раз.
Ричард обворожительно улыбнулся и прижал меня к себе еще ближе. Необычное, исходящее от него тепло плавно обволакивало тело, и я чувствовала, что должна находиться именно здесь, в этих комфортных и ласковых объятиях.
Держа в руках мои букеты, Ричард остановился возле парадной двери дома и свободной рукой притянул меня к себе за талию. Без лишних слов его губы опустились на мои и соединились в нежном поцелуе. В этот раз его язык осторожно проник внутрь рта и неторопливо сплелся с моим языком. Неожиданная дрожь окатила тело и медленно спустилась к животу, собираясь внизу приятным комом. Прежде я не испытывала ничего подобного с этим мужчиной.
– Позволишь мне войти? – тихо спросил он, не выпуская меня из объятий.
Я разглядела играющие блики огоньков в янтарных глазах, которых не замечала раньше. Или просто не обращала внимания.
«Если я сейчас впущу его, мы оба знаем, что это будет значить. И он хочет этого. Но хочу ли я? Готова ли я?».
Я встряхнула головой, отгоняя второстепенные мысли. Мне нужно было решиться, сделать уже, наконец, этот шаг и проломить ограждения, которые я самостоятельно выстроила вокруг себя.
Я снова взглянула в его глаза цвета жженого миндаля и положительно кивнула, не выпуская его руки из ладони. Я открыла дверь и повела его за собой в квартиру, отдавая полный отчет своим действиям.
– Хочешь вина? – спросила я, как только мы переступили порог, и поняла, что испытываю непонятное волнение.
– Не откажусь, – его беспокойство выдавала легкая неуверенность в голосе. – Я пока расставлю цветы.
– Эм… Хорошо.
Я достала большие бокалы и бутылку белого чилийского вина. Руки безосновательно тряслись.
«Успокойся, Тэя. Это не первый раз, когда ты остаешься с мужчиной наедине в своей квартире», – давала себе установку. – «Но первый раз после Нэйта…».
Во мне боролись две сущности. Одна хотела уже, наконец, перерубить этот узел, который намертво связывал меня с Нэйтом. И вторая, которая страшно боялась предать сумасшедшую любовь.