Я вспомнила свой нервный срыв, затяжную депрессию и ту боль, которая пожирала меня каждый день. Меня охватил ужас.
«Что, если я снова сдамся и подпущу его к себе? Что, если он в очередной раз заставит меня страдать? Я не вынесу. Я навсегда останусь в той пустоте. Снова достигну дна. И уже не выберусь из плена. Я растворюсь в боли. Я умру во мраке».
Поэтому я должна была оградиться от Натаниэля всеми возможными способами. Мой выбор пал на самый действенный. Нужно было только умело солгать.
И когда я поняла, что Нэйт поверил в мою ложь, я испытала облегчение.
Но с этого самого дня в душе поселилось предательское сожаление.
«А что, если я ошиблась?».
Оно терзало меня.
***
Тем же вечером Тони позвонили из галереи и сообщили радостную новость. Он ликовал, как сумасшедший, не подозревая, чего мне стоила эта победа.
Выставка открылась вовремя. Тони уложился в срок, вдохновившись грандиозными переменами. Как я и прогнозировала, его картины вызвали фурор, и большую часть из них выкупили либо зарезервировали уже в первый день выставки.
Я гордилась им и разделяла его счастье. Но тот клочок тоски, поселившийся в глубине души, продолжал разъедать нутро. Я сопротивлялась, запихивала его все глубже, старалась не думать, пыталась игнорировать. Но что-то все равно просачивалось, вскрывало старые раны и заставляло испытывать новую боль.
Глава 47
После Рождества, проведенного вместе с Тони в кругу моей семьи, мама снова укатила в очередное путешествие.
Из этого перечня со мной рядом был только любимый мужчина, и мне его было более, чем достаточно, ведь он грел теплее любых солнечный побережий, и зима теперь не казалась такой уж и холодной.