Они с капитаном вышли на крыльцо столовой и стали смотреть на казенную машину, припаркованную у офицерского корпуса.
— Это он, капитан Горский, — напомнил Хольмер.
— Да и хрен с ним. Я бы сейчас с удовольствием почитал журнальчик про кругосветные путешествия, — сказал Джек, потягиваясь.
— Эй, а как же курицы? Помнится, ты штудировал куриные журналы так, что перья летели. Что изменилось?
— Не знаю, сэр, что изменилось, но что-то изменилось — это точно. Всему виной госпиталь, откуда я бежал. Я там о курицах вообще не вспоминал.
— Теперь даже кушать их боишься?
— Нет, кушать я не против, а вот чучело собирать совсем расхотелось.
— Ну, это нормально. Просто ты взрослеешь."
"— Думаете?
— Уверен, приятель. Доживешь до тридцати лет, начнешь думать иначе.
— Это будет очень не скоро…
— Ха! Я раньше тоже так думал! — воскликнул капитан и хлопнул Джека по плечу.
64
Капитан Горский ждал Джека в кубрике командира роты, но первым в помещение вошел Хольмер и, угрюмо взглянув на незнакомца, спросил:
— А ты кто такой? — чем вверг гостя в минутное замешательство.
— Вообще-то я уполномоченный особого отдела района капитан Горский.
— Точно?
— Точно. Вот, можете взглянуть на мое удостоверение.
Контрразведчик встал и, достав свою книжечку, протянул Хольмеру.
Тот стал ее внимательно изучать, то глядя на свет, то колупая ногтем. Наконец с явной неохотой вернул владельцу со словами:
— Ну тогда — добро пожаловать.
Лишь после этого Хольмер посторонился и, указывая на гостя, сказал:
— Вот, Джек, это тот самый человек, который хотел с тобой поговорить!
— Одну минуточку, капитан! Я прибыл не говорить, а допрашивать! — заметил Горский.
Хольмер улыбнулся Джеку, потом гостю, но уже не так радушно. Затем подошел к нему очень близко, так что нос касался носа, и прошипел:
— Допрашивать будешь у себя в околотке, сука. А если чем-то недоволен, вызову наряд и закину в холодную, через неделю выйдешь с отбитыми почками…
— Да как ты! Да я тебя!.
— На фронт сошлешь, крыса тыловая?!
Хольмер зло усмехнулся и, повернувшись, сделал пару шагов к Джеку.
— Таким образом, наш друг капитан Горский приехал с тобой побеседовать и прояснить кое-какие, непонятные ему детали. Я прав, коллега?
Хольмер глянул на Горского, и тот кивнул, не желая больше испытывать терпение это сумасшедшего фронтовика.
— Я выйду минут на десять, если что — зовите, я на крылечке постою, — сказал Хольмер и вышел.