Последним поставил свою подпись Сосулькин как свидетель.
— Вот и всё, — генерал выдохнул, словно сбросив тяжёлый груз с плеч. — Теперь ты официально сотрудничаешь с имперской армией на своей территории. Тебя невозможно обвинить в предательстве, поскольку действуешь в интересах нашего государства.
— А вас невозможно обвинить в соучастии, поскольку вы просто используете стратегическое преимущество, — добавил я с усмешкой.
— Именно, — кивнул князь, и в его глазах мелькнуло одобрение. — Умно придумано, Магинский. Не ожидал от тебя такой… гибкости мышления.
Сосулькин аккуратно сложил документы, скрепил их печатями и убрал в специальные папки.
— Что дальше? — спросил я, чувствуя, как усталость разливается по телу.
— Дальше, — Ростовский поднялся, — мы едем на твою территорию. Официальный визит.
Частью моего плана была публичная демонстрация нашего сотрудничества.
— Когда выезжаем? — спросил, прикидывая, сколько времени есть на подготовку.
— Через час, — ответил князь. — Возьмём небольшой эскорт. Нужно успеть к рассвету.
Покой нам только снится.
— Как прикажете, Ваше Высочество, — вздохнул я, вставая."
"Отсалютовал и направился к выходу, чувствуя, как в голове роятся десятки мыслей и планов. Игра началась, и первый ход я сделал успешно.
Ровно через час стоял у главных ворот лагеря. Ночь выдалась прохладной, с неба падали редкие капли — начинался мелкий дождь. Я поднял воротник мундира, защищаясь от ветра. Две машины уже ждали, их фары прорезали темноту.
Ростовский появился минута в минуту, как и положено военному его ранга.
— Готов, граф? — спросил князь, подойдя ко мне.
В голосе генерала звучала лёгкая насмешка, словно ему доставляло удовольствие называть меня новым титулом.
— Так точно, Ваше Высочество, — кивнул я.
Мы сели в первую машину — я, Ростовский и Сосулькин. Водитель — молчаливый сержант с жёстким, словно высеченным из камня лицом — завёл двигатель. Остальные солдаты расселись во втором автомобиле.
— На границу, — приказал князь.
Колонна тронулась, медленно выдвигаясь за пределы лагеря. Мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли.
— И как тебе твои новые подданные? — нарушил молчание Ростовский, глядя в окно.
— Напуганные, нищие, измождённые, — пожал плечами. — Как и все, кто пережил войну. Но они работящие и благодарные за любую помощь.
Князь хмыкнул.
— Ты говоришь о них, как настоящий земельный аристократ.