Уже успел проникнуться ответственностью?
Я не ответил сразу, обдумывая слова. У Ростовского была удивительная способность превращать обычные вопросы в ловушки.
— В моём понимании, — сказал наконец, — земельный аристократ должен заботиться о тех, кто живёт на его земле. Иначе какой смысл?
Сосулькин, сидевший рядом, бросил на меня странный взгляд.
— Благородные мысли, — заметил он. — Особенно для того, кто получил землю от врага.
— Земля не бывает вражеской или дружеской, — возразил я. — Она просто есть. А люди… Люди везде одинаковые.
Машина подпрыгнула на особенно глубокой яме, и все вцепились в поручни.
— Граф-философ, — усмехнулся Ростовский. — Редкое сочетание.
Я промолчал. Меня непросто поймать в разговоре.
Путь до границы занял около часа. Мы пересекли её без проблем. Ещё полчаса тряской езды, и вдалеке показались огоньки деревни.
— Странно, — нахмурился Сосулькин.
— Потому что их бей вернулся, — ответил я, — и привёз с собой русских солдат. Думаете, они после такого спокойно уснут?
Машина медленно въехала в деревню. Вдоль дороги стояли люди — мужчины, женщины, старики, дети. Они держали самодельные факелы, освещая нам путь. Лица — напряжённые, испуганные, но любопытные.
Автомобиль остановился. Первым вышел я, за мной — Ростовский и Сосулькин. Генерал огляделся, оценивая обстановку. Его взгляд скользил по домам, жителям, выискивая потенциальные угрозы и стратегические точки.
Из толпы выступила Зейнаб. Она была в простом тёмном платье, но даже в таком наряде выглядела как принцесса среди крестьян. Вокруг девушки суетились служанки.
— Это она? — уточнил Ростовский, не сводя глаз с турчанки.
— Да, — кивнул я. — Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха, дочь Нишанджи. Моя… жена.
Последнее слово далось мне с трудом: всё ещё не привык к этому факту.
Зейнаб приблизилась, остановившись в паре шагов.
— Приветствую вас, великий генерал! — произнесла на чистом русском, быстро изучив погоны и нашивки того, кто стоит перед ней. — Добро пожаловать на земли моего мужа!
Ростовский слегка склонил голову в ответ. Его лицо оставалось невозмутимым, но я заметил промелькнувшее в глазах удивление. Видимо, не ожидал, что турчанка говорит на русском языке.
— Благодарю за гостеприимство! — ответил он сдержанно.