Раньше на заводе Свердлова были люди, который тротил делает с гексогеном, но все, что там было, – вывезли. А ближе к Нижнему мы и не подходим. Не до них, не до них, – дважды повторил он."
"Тоже проблема. И мостов вроде полно, а толку… А Волга здесь уже во всей своей красе разлилась, широко, как форсировать – пес ее знает, я ума не приложу. Баржой какой-нибудь десантной если бы… Ладно, мечты и сны, мечты и сны.
– Я бы вот что сделал… – осторожно начал я. – Сгонял бы в город на разведку для начала, аккуратненько.
– Хватает, – кивнул Копылов. – А смысл?
– Смысл в разведке, – немного удивился я вопросу. – Мы попытаемся узнать, как нам в перспективе через город проскочить, ну и ваш человек посмотрит, что там к чему. Может, и интерес какой появится.
– Тогда одно обещай: даже если путь есть, человека обратно доставишь.
– Шутите? – даже чуть возмутился я. – Да и не поедем мы в рейд всем гамузом, половина людей здесь останется.
– Да сказал же: некогда было просто, – пожал он плечами.
– Ну и зря, – сказал я безапелляционно. – Пока вы тут вошкаетесь, там кто-то имущество делит. И окажетесь вы сбоку припеку.
– А чего там сейчас делить? – пожал он плечами. – Там мертвецов миллион. А пока попытаться понять надо, какая промышленность работать будет.
Я хмыкнул, затем высказался, изобразив удивление:
– А чего понимать-то? Там автозавод, судостроительных аж два, авиазавод, прочее.
– А ты через него проехай для начала, каждый грузовик с (товаром надо будет танком сопровождать. Мертвяков давить и от бандитов отбиваться, – поморщился он и налил себе воды из стеклянного графина.
Где и взял такой? Я подобные разве что в детстве видел, сужающиеся кверху, граненые. Такие на трибуны для ораторов ставили.
– А сушей-то зачем? – удивился я. – Волга же! Чем тут самим чего-то выращивать, где ни черта не растет, лучше с Нижним Поволжьем договариваться. Там хлеб, там нефть, там тоже промышленность. Это, блин, двадцатый век всех испортил, привыкли все дорогами возить. А в девятнадцатом половина товара шла по рекам и перепродавалась в Нижнем. Волгой вниз тот же лес пойдет, там же степь, ни прутика не растет.