– Меня предупредили из «Пламени». Просто на этом самом месте цивилизация, считай, заканчивается.
– А в Нижнем что? – предчувствуя плохие новости, спросил я. – Мертвячье царство?
– Если бы, – поморщился он. – Не только. Вообще город забит мертвяками. Канавинский мост взорван, какие-то кретины пытались так остановить мертвяков. У автометромоста стрельба который день. На Бор теперь только паромом, но и там тоже драка. Кто с кем и кто чем владеет, понять невозможно. Волжский мост вроде бы цел, но…
– А кто с кем воюет? – удивился я.
– Похоже на то, нормальных и точных сведений оттуда не имеем, – подтвердил Копылов.
– И как же нам на противоположную?
– Вертолетом можем закинуть, но тебе же с транспортом, верно? – спросил он.
– Верно, – подтвердил я. – Нам без машин дальше делать нечего, вечность добираться будем. Да и потом, мало ли как все повернется? Над самой «Шешнашкой» не летали?
– Самолет летал, сразу, как ваши на связь вышли, – ответил он.
– А вертолету поближе к месту дальности не хватает? – спросил я, точно зная ответ заранее.
– Нет. Даже с подвесными. – И, помолчав, добавил: – И гарантировать эвакуацию не сможем, связи нет.
– Поня-а-атно… – протянул я. – В любом случае нам бы туда с машинами лучше. Прижмут – сможем в другом направлении дернуть, на Вятку, например. А если будем на эвакуацию воздухом рассчитывать, то всякое может случиться. А выше по течению что? У ГЭС?
– Тоже стрельба. По слухам, кто-то там плотину со шлюзами занял и никого к ней не подпускает.
– Так все же кто с кем воюет?
– Не знаем, – усмехнулся он. – И не смотри, что я начальник разведки, потому что мы ей не занимались. Нам, если по-честному, со всей этой передислокацией, не до города, не претендуем, так сказать. У нас последний опорный пункт на Пятьдесят третьем арсенале Минобороны стоит, остатки имущества, что не вывезли и людям не раздали, охраняет.