– Ты забыл, что у нас целый артполк? – хмыкнул тот. – Дивизион «саушек» не хочешь?
– «Саушек» не хочу, они домишко развалят, а там гля какая красивая позиция. Тут что-то такое надо, чтобы этих накрыть, которые там сидят, но имущество не портить. Шарахнуть по ним и сразу зачистить здание.
– Верно. А так можно «Краснополем»[32] по ним. Или «Китоловом»,[33] у нас они есть. Поставили бы прямо здесь «двадцать второй» дальномер, подсветили бы лазером, а пушку вообще на окраине разместили бы.
– А что за «Китоловы»? – заинтересовался я.
– Снаряды с лазерным полуактивным наведением, – развеял он мое невежество. – По неподвижной цели вероятность поражения считай что единица. Да не развалят, как я думаю, там же заводской корпус, должно быть достаточно крепко. Один выстрел дать, даже не по ним, показательно, дальше они сами разбегутся. Занять высоту, оттуда дальше целиться. Батарея «Гвоздик»[34] плюс бэтээры, пара танков – и город наш. «Кремлевских» этих в Волгу загоним. Или договоримся.
Прав Белявский на все сто. Кроме того, что парой танков город захватим. Насколько я понимаю, «кремлевские» эту пару танков в гробу видали. Но! Воевать и не надо, надо лишь показать готовность к войне. Договориться всегда лучше, тем более что поводов к вражде смертной не видно, так, рейдерствуют поганцы, старыми инстинктами живут.
Ведь если сшибить основные огневые точки «кремлевских», то вполне можно прорваться к промзоне. Они будут вынуждены менять позиции, а это не так просто теперь.
А если они не отморозки и это понимают, то можно и вовсе бескровно решить все вопросы. Они просто поймут, что лучше удовлетвориться достигнутым, провести границы и окучивать свою делянку, сотрудничая с теми, кто рядом. Активов у них самих хватает, зачем им обязательно все подряд жрать?
– Ну что, попробуем отсюда связаться? – спросил я Белявского.
– Давай попытаемся, – согласился старлей, затем обратился к Березину: – Не возражаете, если мы у вас тут денек-другой поживем? Не объедим, у нас сухпай с собой аж на пять дней.
– Это как раз не проблема, еды у нас хватает, – ответил тот.