Обрадованный Валера одним прыжком перескочил на палубу «Путейского», взбежал по трапу на надстройку и оказался в рубке. Следом зашли Петя и Матроскин.
– Ну ладно, двинем, благословясь, – волнуясь, сказал он.
– Да ты не нервничай, все нормально будет, – сказал Петя, становясь к управлению.
За кормой теплохода забурлил-заплескался бурун, вспухающий на гладкой поверхности воды, судно медленно потащило назад.
– Видал? – радостно закричал Буксир. – Пароход что надо, ходить по Волге-матушке будет в лучшем виде! Эх!
На катерах и дебаркадере закричали, засвистели, кто-то, не удержавшись, даже пальнул короткой очередью в воздух, за что схлопотал по шее.
Небольшое судно медленно развернулось в тесном затоне с помощью катеров; затем те пошли вперед, выходя через узкое горло залива на волжский простор, а следом за ними утюгом пополз «Путейский».
– Охренеть, – выдохнул Валера. – Так бы прямо и пошел в рейд, прямо отсюда.
– Отсюда не выйдет, – резонно ответил Петя.
– Да это понятно, – кивнул Зять. – Это я уже так, от избытка эмоций. Его еще вооружать надо, голым ходить по нынешним временам страшновато.
– А что ставить будем? – заинтересовался Матроскин.
– Да «Утеса» думаю прямо здесь, перед рубкой, поставить, – сказал Валера. – Глянь, какой сектор получается. И на корму еще один.
Теплоходик понемногу начал разгоняться, и Валера спросил:
– А штатно у него какая скорость?
– Девятнадцать километров в час по спокойной воде, – ответил Буксир.
– Километров? – удивился Валера.
– Так мы речники, а мили с узлами какие? – чуть издевательски ответил Петя. – Правильно, морские, не для нас, сиволапых. Это вы в кабельтовых меряйте, а нам и в лаптях сойдет.
– Ладно, рули давай, – засмеялся Зять. – Я огляжусь покуда на судне.
Вышел из рубки на крышу надстройки, огляделся. Грузовой порт, больше напоминавший неряшливое скопление шаланд вокруг огромного плавучего крана, плавно уходил назад.
Открыв тяжелую дверь, Валера заглянул в кают-компанию. Свет попадал в маленькие круглые иллюминаторы.