Возможно, он сейчас сидит в бункере или где-нибудь в домике на берегу океана и наблюдает за всем, нажимает на нужные кнопки, и зомби делают нужные ему вещи. Или же он изначально запустил в них эту программу, которая только-только по-настоящему начала исполняться. Вряд ли целью этого террориста был хаос во всем мире. Нет. Хаос — это только начало, он смывает то, что было до, и отводит наше внимание от того, что будет после. Уже сейчас что-то идет совсем не так, верно? Куда они все, мать твоя женщина, вдруг намылились? Это же очевидно, что зомби собираются в каких-то конкретных местах, и нам нужно понять, что это за места и почему они их так влекут.
Все, выдохся говорун, и теперь уставился на меня испытующим взглядом, ожидая немедленной реакции.
— Ну, ты прям великий теоретик, — я покачал головой, восхищенный внезапно прорезавшимся у Лехи красноречием.
— Да пошел ты, — беззлобно ответил Леха. — Я все правильно сказал. И ты давай не веди себя, как идиот, не спорь попусту, а лучше признай мою правоту и думай, что будем делать дальше.
— Ну а как я могу возражать?! Я тоже думаю, что зомби сбиваются в какую-то структуру, иерархию, да как ни назови, суть одна. Сперва по одному, все против всех, потом стая на стаю, а теперь вот чуть ли не городское собрание устраивают.
— Скоро поспишь, навигатор говорит, что ехать меньше часа.
Я гнал, как сумасшедший. Остановились только один раз, когда до Гданьска оставалось двадцать два километра, чтобы залить бензин из канистр. Терять время на поиски автомобиля, откуда можно слить топливо, сейчас не хотелось, тем более что поблизости таковых и не наблюдалось, широченные автострады подозрительно пустовали.
То, что произошло дальше, я до сих пор припоминаю весьма смутно. В памяти отлично запечатлелось лишь начало. В голове знакомым приближающимся эхом нарастает звук, который мы сегодня слышали уже столько раз.