Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Просто для этого нужны другие люди, много людей, вдвоем им не только не справиться — даже урон нанести этим гадам не удастся, какая уж там борьба…

Несмотря на то, что Виктор успел отойти от магазина на порядочное расстояние, вскрик Беатрис показался ему таким близким, как будто девушка была совсем рядом. Ей вторил возмущенный лай Оскара, и Виктор очертя голову бросился на помощь.

Глава 4. Приморье

— Ты уж извини Томаша, он ведь, по сути, парень неплохой. Просто попал не в ту компанию, а меня в нужный момент не оказалось рядом, чтобы вправить ему мозги.

Сейчас только надеюсь, что он повзрослеет. Да и Наталья хорошая девушка, может, она как-то повлияет.

— Да ничего, я сталкивался с такими, как он, — я прикурил первую сигарету после выкуренной ранним утром, с наслаждением наркомана наблюдая, как вонючий дым щекочет горло и идет дальше, в легкие. — А ведь они неспроста нас ненавидят, да, но я-то тут при чем? Мне от этой, так скажем, исторической справедливости не легче.

— Это наше прошлое, — вздохнул Гжегож.

 — Поляки, как и те же прибалты, не могут перестать им жить. Я с эстонцами работал пару раз, хорошие ребята, исполнительные, но вас точно так же на дух не переносят, на перекуре бросают дротики в вашего президента. Да, была оккупация, глупо отрицать это. Но я, как и многие другие, от тебя извинений не требую — вас всех и в проекте не было, когда Ярузельский и прочие предатели вершили свои дела. Про Сталина уж молчу.

— Факт, — кивнул я. — И все-таки неправильно это, пане Гжещу.

Вот Вы хоть раз слышали от поляка, что ему в России худо пришлось только от того, что он поляк?

— Нет, конечно.

— То-то и оно. А поляки в России встречаются чаще, чем Вы думаете.

Гжегож понимающе кивнул и посмотрел на безоблачное небо, дышащее весной.

— Спасибо Вам большое. Если б не Вы, нас бы уже не было, даже в виде зомби. Как Вы уже, должно быть, поняли, эти ребята больше не хотят драться и кусаться, они научились убивать на расстоянии.

— Понял, конечно. Сложно все это осмыслить, если честно — как будто не по-настоящему, что ли, как в дурном кино каком-то.

А знаешь, вы хорошие ребята, смелые. И я не сомневаюсь, что вы сделали бы для нас то же самое.

— Простите и Вы за тот случай, ну…

— Томаш сам нарвался, получил по заслугам, — сурово отрезал Гжегож. — Я ж все видел. Бить исподтишка — подлое дело, но такое в его паскудной компашке практиковалось повсеместно. Толпой на одного, битой по затылку, нож в спину, и так далее.