Мне нужно, чтобы ты втерся в доверие к Эдвину. Стал моими ушами и глазами в его банде.
— А у него есть банда?
— Эдвин возглавляет чрезвычайно опасную преступную группу, к тому же имеющую связи за рубежом. Полный состав группы нам не ясен. Мы знаем, что в нее входят люди, не самые последние в городе, но помимо них еще и уголовники, а также некоторые сотрудники МВД. Так вот, нужно проникнуть в самую глубь этой группы. Мы направляли туда своих оперативных сотрудников, но их быстро вычисляли. Нельзя исключить наличие предателя и в нашем Управлении.
— В таком случае, я самый неподходящий для этой цели человек, — пробурчал я, притопывая, чтобы хоть как-то разогнать кровь в замерзающих ногах. — Не далее, как сегодня Эдвин говорил со мною и угрожал, если я не успокоюсь, со мною разобраться.
— Вот и отлично! — обрадовался полковник. — Если дошло до угроз, значит, он боится и ему будет спокойнее держать тебя при себе.
— А не спокойнее ли ему будет меня убрать? — раздраженно спросил я.
— Если бы хотел убрать, убрал бы, — жестко ответил старик. — Вся эта история с кубками, колготками, экспертизами — лишь хитрая манипуляция, чтобы сделать тебя одним из них. Ради тебя Эдвин готов был пожертвовать одним из своих, Стропилиным, то есть. Мы ему сломали эту игру, отпустив твоего приятеля и фактически закрыв дело. Посему Эдвин пребывает в растерянности. Надо этим воспользоваться.
— Да, но как я ему в доверие вотрусь⁈ — ошарашенно спросил я. — Приду домой или в кабинет и скажу, дяденька, возьми меня в банду.
— Придумай как, — пробурчал Михайлов. — Воспользуйся своим умением нравиться бабам, связями среди городских торгашей и прочих нужных людей. Делай, что хочешь. Я даю тебе мандат на самые неожиданные действия, даже рискованные, в том числе и с точки зрения закона. Главное — стань своим для Эдвина и всей его шушеры. Нам нужна информация, как о возможном предателе в Управлении, так и о связях с Западом.
— Хорошо, — устало пробормотал я. — Сделаю, что смогу.
— Спасибо, сынок! — произнес старик и пожал мне руку. — Я в тебя верю. Связь держим через Курбатова. Все. Идем. В машине о деле — ни слова.
Мы вернулись к машине, привязали елку к багажнику на крыше. Когда я сел в салон, то прежде всего снял ботинки и носки, отжал последние. Полковник терпеливо ждал, включил даже печку.