За день до ид секстилия будут накрыты пять тысяч столов, причем за каждым смогут пировать более сотни голодных граждан (это не говорило о том, что в Риме имелось полмиллиона свободных мужчин, – это свидетельствовало лишь о том, что устроитель праздника понимал: трудно исключить из числа пирующих проворных старух, решительных жен и бесцеремонных детей). Список с местонахождением этих пяти тысяч столов был приложен к объявлению. Сказался огромный опыт Суллы в вопросах материально-технического обеспечения больших масс людей.
Запустив в действие эту машину, Сулла уехал на свою виллу в Мизене с женой, дочерью, близнецами, внуками, падчерицей и Мамерком. Далматика избегала его с тех пор, как он расторг брак Эмилии Скавры с Глабрионом. Когда супруга проходила мимо диктатора, он замечал, что она выглядит больной.
Лишь через несколько дней после того, как они переселились на побережье, Сулла выкроил свободное время, чтобы побыть немного с женой, все еще избегавшей его.
– Бесполезно злиться на меня из-за Эмилии, – заговорил он вполне любезным, но не извиняющимся тоном. – Я всегда буду делать то, что должен. Тебе уже давно пора знать это, Далматика.
Они сидели в уединенном углу лоджии с видом на море. Дул прохладный легкий ветер, красиво расположенный ряд кипарисов отбрасывал приятную тень. В мягком свете было заметно, что несколько дней пребывания на свежем воздухе не очень-то пошли на пользу Далматике. Она выглядела осунувшейся и серой, гораздо старше своих тридцати семи лет.
– Я знаю, – сказала она в ответ на предложение примирения со стороны мужа. – Я бы хотела смириться! Но когда ты втягиваешь в свои дела моих детей – это нечто совсем другое.
– Глабрион должен был уйти. Имелся только один способ добиться этого – вырвать его из семьи. Эмилия молода. Она переживет удар. Помпей не такой плохой человек.
– Он ниже ее по рождению."
"– Согласен. Тем не менее я должен привязать его к себе. Новый брак Эмилии убедит Глабриона в том, что он не смеет больше выступать против меня, когда я обладаю властью отдать дочь Скавра за такого человека, как Помпей из Пицена. – Сулла нахмурился.