У него даже появилось желание присоединиться к ней на погребальном костре. Варрон и Сулла так и не поняли потом, было ли искренним желание Помпея прыгнуть в огонь. На похоронах он действительно выглядел обезумевшим и убитым горем. Помпей и сам этого не понял. Он только знал, что Фортуна благоволила к нему, преподнеся ему бесценный подарок в лице дочери Скавра, а потом вдруг взяла и отняла этот подарок, которому он даже порадоваться не успел.
Все еще неутешно рыдая, молодой человек покинул Рим через Коллинские ворота, второй раз из-за внезапной смерти.
– У Рима сейчас десять провинций, – объявил Сулла в сенате на следующий день после похорон своей падчерицы.
На нем было траурное облачение сенатора, которое состояло из простой белой тоги и туники с узкой пурпурной всаднической полоской вместо широкой каймы сенатора. Если бы Эмилия Скавра была его родной дочерью, он не смог бы исполнять общественные обязанности в течение десяти дней, но в силу отсутствия близкой кровной связи необходимость в перерыве отпала.
– Позвольте мне перечислить их, отцы, внесенные в списки: это Дальняя Испания, Ближняя Испания, Заальпийская Галлия, Италийская Галлия, Македония вместе с Грецией, Азия, Киликия, Африка вместе с Киренаикой, Сицилия и Сардиния вместе с Корсикой. Десять провинций для десяти наместников. Если никто не задержится в своей провинции более года, нам нужны будут десять новых наместников для десяти провинций в начале каждого года – два консула и восемь преторов, как раз заканчивающих срок своей службы.
Взгляд Суллы почему-то остановился на Лепиде, к которому он, казалось, будет обращать свои дальнейшие замечания. Возможно, то был просто случайно выбранный объект.
– Каждый наместник будет теперь иметь квестора. Кроме наместника Сицилии – ему полагаются два квестора, один для Сиракуз, другой для Лилибея.