Марк Юний Брут, долго сидевший тихо, как мышь, наконец набрался смелости:"
"– Если наместник втянут в серьезный военный конфликт в своей провинции, должен ли он оставить провинцию в конце года?
– Нет, – ответил Сулла. Он немного помолчал, раздумывая, потом продолжил: – Может случиться даже так, что у сената не будет другого выбора, как послать действующих консулов на войну за рубеж. Если Риму враги грозят со всех сторон, трудно придумать, как избежать этого. Я только прошу сенат очень внимательно рассматривать альтернативы, прежде чем посылать консулов за границу или продлевать срок службы наместника.
Когда Мамерк поднял руку, прося слова, сенаторы насторожились. К этому времени за ним закрепилась слава марионетки Суллы. Он всегда задавал вопросы в угоду диктатору. И все знали, что то, о чем он собирался спросить, представляло собою очередное сообщение Суллы, преподанное в виде ответа на вопрос.
– Можно я предложу гипотетическую ситуацию? – спросил Мамерк.
– Конечно! – добродушно разрешил Сулла.
Мамерк поднялся с места. Так как он был действующим претором по делам иноземцев, то сидел на подиуме в дальнем углу зала, где помещались все курульные магистраты. Поэтому, когда он встал, его увидели все. Новое правило Суллы, запрещавшее покидать место во время выступления, делало сенаторов, занимающих места на курульном возвышении, единственными, кого могли видеть все присутствующие.
– Предположим, наступает год, – осторожно начал Мамерк, – когда Риму действительно угрожают со всех сторон.
– О, какой хороший вопрос, Мамерк! – воскликнул Сулла, словно вовсе не он заранее сформулировал все это.