Каждому центуриону-примипилу из Митридатовых легионов (они все получили много наград в придачу) выделили пятьсот югеров лучшей земли, а простые солдаты из легионов Карбона, которые перешли на сторону Суллы, получили только по десять югеров, и земля была похуже.
Начал Сулла с конфискованных земель Этрурии на территориях, принадлежавших городам-крепостям Волатерры и Фезулы. Поскольку Этрурия к этому времени находилась уже в традиционной оппозиции к Сулле, он не стал концентрировать своих ветеранов в замкнутых сообществах.
Но он усвоил урок и понял, каким образом следует размещать ветеранов. Его более поздние поселения представляли собою колонии бывших солдат, способных сплотиться перед лицом местной оппозиции. Один его заморский эксперимент был проведен на Корсике, где Сулла организовал две отдельные солдатские колонии, думая сделать это место цивилизованным и ликвидировать корсиканское проклятие – пиратов.
Новые суды хорошо функционировали, явившись идеальной ареной для новой звезды, Марка Туллия Цицерона. Квинт Гортензий (преуспевавший в судебной атмосфере народных собраний) вынужден был приспосабливаться к небольшой аудитории. Но Цицерон нашел эту форму идеальной. В конце прошедшего года Цицерон выступил во время предварительного слушания перед младшим Долабеллой, который был городским претором.
Это случилось в июне того года, когда Сулла был старшим консулом в паре с Метеллом Пием.