Двадцать пар гладиаторов, одетых в серебряные доспехи, украшенные орнаментом, должны были дать бой. То были не поочередные парные поединки, а два сражения по десять пар в каждом – фракиец против галла. Слова «фракиец» и «галл» обозначали не национальности сражающихся, а стили боя и доспехи – единственные два стиля, которые использовались в то время. Были наняты бойцы из лучших гладиаторских школ в Капуе. Желая хоть немного отвлечься, Сулла захотел пойти на эти игры, поэтому братья, скорбевшие о своем умершем отце, отгородили место в середине первого ряда, обращенного на север, где диктатор мог расположиться с удобствами.
Женщинам не запрещалось посещать такие мероприятия. Им даже можно было сидеть с мужчинами. Погребальные игры – это не театральное представление. И кузен Валерии, Марк Валерий Мессала Нигер, после победы в суде, где Цицерон по его просьбе защищал Росция из Америи, решил, что гладиаторские игры немного развеселят бедняжку Валерию Мессалу.
Сулла уже сидел на почетном месте, когда они прибыли, и почти все места были заняты.
"В таких случаях очень полезно иметь высокородных друзей и особенно тетю – дочь Метелла Балеарика и к тому же бывшую весталку. Сидя рядом с братом Метеллом Непотом, его женой Лицинией и их кузеном Метеллом Пием Свиненком (который в тот год был консулом и имел очень важный вид), бывшая весталка Цецилия Метелла Балеарика заняла для Валерия и его сестры еще два места, на которые никто не осмеливался сесть.
Чтобы добраться до этих мест, Мессала Нигер и Валерия Мессала должны были пройти мимо сидящих во втором ряду непосредственно позади диктатора. Все заметили, что он выглядит отдохнувшим – вероятно, потому, что Цицерон, благодаря своему такту и мастерству, дал ему возможность избавиться от гнетущего чувства, вызванного проскрипциями, а заодно и от такой неприятной проблемы, как Хрисогон, которого сбросили с Тарпейской скалы.