Цезарь весело рассмеялся, потрепав Бибула по подбородку. Это вошло у него в привычку.
Но Габиний возразил:
– Это значит отрицать доблесть, проявленную в бою. Цезарь пристыдил всех нас уже тем, что столько сделал за минувшую зиму. Да, он пристыдил каждого из нас на поле битвы, сражаясь лучше нас! Удача? Ты, узколобый, завистливый дурак, удача ничего общего с этим не имеет!
– Габиний, нечего на него злиться, – сказал Цезарь, который мог позволить себе быть снисходительным. Он знал, что это доведет Бибула до слез.
– А удачи Бибула не будет, – сказал Габиний спокойнее.
– Может быть, – сказал Цезарь.
Тон его говорил о том, что это его не интересует. Он не собирался продолжать разговор о каком-то Бибуле.
Терм, Лукулл, их легаты, офицеры и трибуны возвратились в Рим в конце июня.
Ко времени твоего возвращения домой ты уже будешь избран курульным эдилом. Пожалуйста, освободи меня от роли свата, – мне кажется, в данном деле мне не сопутствует удача. Ты уже, наверное, слышал, что жена Помпея умерла.
Вернувшись в Рим, Марк Валерий Мессала Руф стал свидетелем подготовки к свадьбе. С его сестрой, которую он очень любил, развелся муж, как он знал из ее залитых слезами писем.
В конце июня умер один очень богатый человек, и двое его сыновей устроили на Римском форуме великолепные погребальные игры.