Поэтому все, кого пригласили, послушно явились к Капенским воротам. Но троих самых любимых протеже Суллы – Лукулла, Мамерка и Помпея – не было в Риме. Лукулл был занят приготовлениями к играм в сентябре, Мамерк находился в Кумах, а Помпей вернулся в Пицен ждать рождения своего первого ребенка. Когда Помпей потом узнал о событиях, развернувшихся у Капенских ворот, он обрадовался тому, что его там не было. А Лукулл и Мамерк, наоборот, пожалели.
Рыночная площадь за воротами была битком набита людьми, занятыми своими обычными делами: там продавали, покупали, торговали вразнос, прогуливались, флиртовали, ели.
Конечно, на группу людей, одетых в одинаковые, окаймленные пурпуром тоги, смотрели с любопытством. Обычный град громких унизительных оскорблений сыпался со всех сторон на головы этих представителей высшего класса. Но курульные сенаторы все это слышали уже много раз и не обращали внимания на выкрики из толпы. Стоя возле ворот, они ждали, переговариваясь.
Вскоре послышалась музыка – трубы, маленькие барабаны, мелодичные флейты исполняли веселые вакхические мелодии.
Толпа заволновалась, расступилась в изумлении, пропуская процессию, появившуюся со стороны Палатина. Сначала выступили украшенные цветами проститутки в огненно-ярких тогах, звеня тамбуринами. Они погружали руки в распухшие синусы своих тог и бросали на дорогу лепестки роз. За ними шли чудища, карлики, с лицами, вымазанными штукатуркой или размалеванными; некоторые были в рогатых масках с колокольчиками.
Они прыгали на кривых ногах, одетые в радужные шутовские костюмы – centunculi. За ними шагали музыканты, одни из которых были прикрыты лишь цветами, а другие наряжены сатирами или евнухами. В середине, в окружении смеющихся, пляшущих детей, брел, пошатываясь, жирный и пьяный осел с позолоченными копытами и гирляндой из роз на шее. Его длинные уши высовывались из отверстий, проделанных в широкополой плетеной шляпе. На спине животного, покрытой пурпурным одеялом, развалился столь же пьяный Сулла.
Он размахивал золотым кубком, из которого выплескивалось вино. Бывший диктатор оделся в тунику из тирского пурпура, вышитую золотом. Цветы оплетали его шею и голову. Рядом с ослом ступала очень красивая женщина… точнее, переодетый мужчина. У него были густые черные волосы, чуть тронутые сединой. Полупрозрачное желто-оранжевое женское платье не скрывало его мужественной фигуры.
