Андрей переписал на бумажку необходимые сведения из автобиографии. Если настоящий Нырков жив, то он обязательно после утраты документов обращался в паспортный стол для восстановления. Это основной документ, подтверждающий личность гражданина. Без него не устроиться на работу, не прописаться, не получить денежный перевод или пенсию по инвалидности.
– Зайдите через неделю.
– Ускорить нельзя?
– Да вы что, вчера родились? – возмутилась женщина-капитан. – Нам же запрашивать областные подразделения надо.
Оно понятно, все делопроизводство бумажное.
Времени только жаль, много уйдет на ожидание ответов. А без результатов вперед не продвинешься.
В Балашиху Андрей вернулся поздно вечером. Усталый, злой и голодный. В закусочной на вокзале поел беляшей, попил чаю. В такое позднее время только на вокзале перекусить можно.
После перекуса сил прибавилось. К милицейскому общежитию брел не спеша.
В коридоре женщины развешивали китайские бумажные самодельные фонарики из разноцветной бумаги.
– Фролов, ты где Новый год праздновать будешь? – спросила одна.
Насколько помнил Андрей, она работала в паспортном столе.
– Не знаю еще.
– А то присоединяйся к нам, в складчину.
– Я подумаю.
Сначала надо поговорить с Марией. Они уже несколько дней не виделись. Андрей сильно загружен был, вечером падал в кровать и засыпал мертвым сном. Не до гуляний. Да если бы силы были, идти к девушке так поздно неприлично.
До Нового года неделя осталась. У людей уже предновогоднее настроение. В электричке, пока из Москвы ехал, только о празднике и говорят.
У оперов работы непочатый край.
Глава 8
Конец банды
Наутро оба оперативника встретились в кабинете.
– Выкладывай, – с ходу сказал Николай. – По лицу вижу – новости есть.
– Тоже мне, Ломброзо!
– Это кто такой?
– Был один деятель, давно уже.