Теорию создал, что по лицу можно определить, преступник человек или нет.
– Чушь. Преступниками иногда случайно становятся. Вот ты в детстве по садам чужим лазал? Яблоки тырил?
– Было.
– И я тоже. Официальным языком – мелкая кража. А мы с тобой в милиции работаем, преступниками не стали, наоборот – их ловим.
– Николай, ты сядь. Новость интересная. Наш инкассатор – не Нырков вовсе.
– Я нечто подобное не исключал. Погодь, а с чего ты в это уверовал?
– В Подольском архиве фото видел Ныркова. Абсолютно разные лица, совершенно не похожи.
– Надеюсь, сообразил, что делать?
– А как же! В управлении паспортной службы побывал, запрос сделал.
– Думаешь, жив Нырков?
– Все варианты отработать надо. Если жив, за утерянным паспортом приходил. Узнаем, был ли такой факт. Если получал – наведаться надо. Когда потерял или украли, а может, пропил?
– Согласен.
– В спецотделе был. Попросил дела и фото неопознанных мужских трупов, с сорок шестого года по сегодняшний день.
– Верно.
– Только результаты не скоро будут.
"– Главное – будут. Мы на правильном пути. А теперь я тебя удивлю. По фотографии «инкассатора» опознали. Ни какой он не Нырков, а вор-рецидивист Оглоблин Павел Терентьевич. Двадцать четвертого года рождения. Три ходки на зону, освободился в сорок шестом. Думаю, тогда же их пути-дорожки с Нырковым пересеклись.
– Выходит – мы оба одновременно к одному результату пришли?
– Получается, так. Я уголовные дела из судов запросил. Может, подельники мелькали, адресочки. Всех проверять надо. Где-то же он залег с деньгами.
– Небось уже в Сочи или Крым едет. С такими-то деньгами что ему делать? Пропить, прогулять. За несколько месяцев все спустит и снова за старое ремесло возьмется. Мне вот что интересно. Почти два года служил инкассатором и ни в чем предосудительном замечен не был. Завязать с прошлой жизнью хотел?
– Не исключаю. Парень молодой, одумался. А потом кого-то из уголовного мира встретил. На старое потянуло, тем более большие деньги – рядом, только руку протяни. Соблазн велик.
– А как же масть воровская? Вором был, и вдруг стрельба, трупы.
– Подельник стрелять начал, а Павлу деваться уже некуда.
– Это уже бандитизм, не кража. Лоб зеленкой намазать могут.
– Да кто его мажет? Слухи все! Расстрельная тюрьма в Ростове. В затылок стреляют. Рассказывал мне один исполнитель.
– Тяжелое ремесло!
– А ты как думал? Исполнитель приговоров спился, из органов уволили, плакался мне. Кстати, ты к бухгалтеру заходил?
– Зачем?
– Премии нам выписали.