– Щеглов давить будет, а ты один остался в отделе. Слушай, кивай, а делай по-своему.
– Я спать-есть не буду, но этого гада достану.
– Меня подожди, а то тебя отметят приказом, а меня нет.
– Тебе только зубоскалить. Выздоравливай.
Из больницы Андрей в райотдел направился, в сейф оружие Николая спрятать. У Андрея и так при себе два ствола – штатный «наган» и наградной «ТТ». На операции, где могла предполагаться стрельба, он наградной пистолет всегда брал.
Кобуру с оружием и поясом в свой сейф уложил, вздохнул: мало в отделе сотрудников, а из транспорта лишь трофейный мотоцикл.
Из райотдела к домику Николая пошел. Жена Феклистова к ненормированному рабочему графику привыкла. Андрей постучал в калитку. Через пару минут калитка распахнулась. Перед ним в домашнем платье и с шалью на плечах стояла Шурочка. Шурочка, увидев Андрея без мужа, сразу вскрикнула:
– Что с Николаем?
– Ранен. Сразу говорю – легко, в руку. Сейчас в больнице, на перевязке.
Александра заплакала.
– Ну чего слезы лить? Ранение пустяковое.
– Оглашенные вы оба! Люди работают с восьми до шести. Потом отдыхают с семьей. А вас ни вечером, ни в выходные дома нет. Вот объясни мне – кто за такую зарплату под пули или ножи полезет? Только ненормальные.
– Наверное. – Андрей не стал спорить, хотя в душе не согласен был. – Служба такая. До свидания!"
"Повернулся, побрел в общежитие. Если не они, то кто будет бороться с этой плесенью, уголовниками.
Уже ложась спать, подумал – не в того стрелял. Оружие у главаря было, в него целить надо было и стрелять на поражение. Только как знать, кто из троих кто?
С утра на планерку в райотдел. Из уголовного розыска он один пока остался. Не явись, Щеглов желчью изойдет. И так он к уголовному розыску нехорошо относится, предвзято.
– Развели вольницу! С оружием все время ходят, не в форме. Население при виде милиционера чувствовать должно – защитник идет.