— А, может, кто-то появлялся? — спросила Лула.
— А вот это было. Техоню я как раз где-то здесь и обнаружил… хотя нет, чуть подальше это было.
— Кого обнаружили?
— Ну я его так назвал. Техоня. Потому что он технобог. И потому что поначалу все время молчал.
— Где теперь этот Техоня?
— Отвел к начальству, — ответил Сцепион, — Он конечно славный малый. В приборах разбирается. Любую неисправность на раз устраняет. Но все ж таки это не дело ему здесь слоняться.
— Можете показать, где его обнаружили?
— Конечно, как раз туда идем.
"Мы шли за зверобогом Сцепионом, слушая, как он звонко лупит молотком по рельсу через каждые десять шагов. Я уже хотел напомнить о нас, вдруг он забыл, что мы идем следом. Уж очень он созерцательно предавался своему занятию, но он остановился сам.
— Вот здесь я его нашел, — зверобог остановился и повернулся к нам.
— Что он здесь делал?
— Ничего не делал. Сидел в этой нише. Я спрашиваю, ты как здесь очутился? Он плечами пожимает. Спрашиваю, как зовут? Та же реакция. Двинутый он какой-то.
— Не, мы тут побудем. Осмотримся.
— Как хотите. А я дальше пойду. Работа.
— Спасибо. Вы нам очень помогли…
Я осмотрел нишу, указанную обходчиком, и увидел внизу круглый металлический люк, вроде канализационного.
— Сцепион, — крикнул вдогонку уходящему «барабанщику», — А это что за люк?
Я подумал, что зверобог вопроса не расслышал, потому что сразу не остановился, но стукнув очередной раз по рельсу, он обернулся.
— Люк это шахтёрский. Только они такие ставят, — развернулся и пошёл дальше извлекать музыку из рельсы.
О как. Сегодня у меня день открытий. Не успел наудивляться наличию подземки с загадочным принципом червячного передвижения, как появился новый повод для удивлений. Тут еще и шахтеры имеются. Причем в этой логике шахта располагается под линией метрополитена. В городе богов возможно все!
Сцепион ушел в горизонт, продолжая прозванивать рельсу, а мы с Лулой занялись обследованием места, если не преступления, то по меньшей мере происшествия.
— Марк, давай посвечу. У меня есть фонарик. В этой нише ни черта не видно.
— У меня ночное зрение.
— Зато у меня дневное, — сказала Лула и включила фонарик.
Мне по глазам резануло светом. В тоннеле имеется какая-то естественная подсветка, что-то вроде светящегося мха на стенах и потолке. Луле до сих пор хватало этого света, но в нише и правда темновато.
— Смотри, — показываю на люк, — Его явно двигали недавно.