Где же мы должны были начинать?
— Но сейчас вы уже не сомневаетесь в том, что он был одним из участников «Медузы»? — спросил конгрессмен.
— Да, мы пришли к такому окончательному выводу.
— Вы сказали, что он «создал себе репутацию в Азии»… Но потом он все-таки направился в Европу? Когда?
— Около года назад.
— Есть ли у вас какие-нибудь идеи по этому поводу? Почему он так поступил?
— Мне кажется, что могла сложиться обычная ситуация, — ответил ему Питер Ноултон. — Он превзошел самого себя, но что-то пошло не так, как следовало бы.
— Мне кажется, что есть еще одна неплохая идея, основанная на том, что несколько минут назад высказал Альфред, — немного помолчав, он кивнул в сторону Джиллета. — Он сказал, что мы сконцентрировали внимание на мелких песчаных акулах, когда акула-людоед на свободе. Я думаю, что правильно передал смысл его слов.
— Но вы заставили меня задуматься, Альфред. Представим себе на минуту психологию людей, подобных Кейну.
Он не может себе представить, что уступит кому-нибудь первенство в Европе. Как часто он мог говорить самому себе: «Я гораздо способнее Карлоса!» Я предполагаю, что он прибыл в Европу, чтобы завоевать для себя этот лучший из миров и… Свергнуть Карлоса с пьедестала.
Джиллет уставился на Монаха.
— Интереснейшая версия!
— И если я буду следовать вашим рассуждениям, господа, — вмешался конгрессмен, — то вы в общих чертах заставляете меня сделать следующий вывод: преследуя Кейна, мы можем выйти на Карлоса.
— Совершенно верно.
— Я не уверен, что уловил эту мысль до конца, — заявил представитель ЦРУ. — Почему?
— Два жеребца в одном гареме не уживутся, — пошутил Уолтерс.
— Чемпион не уступит свой титул добровольно, — Эббот вновь взялся за свою трубку. — Он будет упорно сражаться, чтобы создать условия для уничтожения конкурента. Как уже здесь сказал конгрессмен Уолтерс, мы продолжаем преследовать Кейна, но мы не должны забывать и про другую дичь в окружающем нас лесу. И когда, если это случится, мы найдем Кейна, вполне возможно, что мы отступим назад, чтобы подождать появления Карлоса.