Идентификация Борна

— Я мог бы просто сказать, что он был здесь, в Сен-Оноре, и такого заявления было бы достаточно, но дело гораздо сложнее. За этой уверенностью стоит очень многое. Мне пришлось наблюдать его в деле. Я был назначен в группу, которой командовал именно он. Все, что тогда с нами происходило, забыть невозможно, как невозможно забыть и этого человека. Этот человек может быть и Кейном.

— Рассказывай дальше…

— Нас выбросили с парашютами глухой ночью в секторе, который назывался Там-Квуан. Нашей целью было освобождение американца по имени Вебб, который был захвачен вьетконговцами.

Мы тогда еще не знали этого, но приказы, которые определяли эту операцию и ее проведение, не оставляли сомнения, что это была одна из самых важных операций за все время нашего участия в военных действиях. Даже перелет из Сайгона происходил в ужасных условиях. Был сильный штормовой ветер, мы летели на высоте тысячи метров, самолет трясло так, что он был готов вовсе развалиться на куски. И при подобных условиях он приказал нам прыгать.

— И вы прыгнули?

— Его оружие было направлено на наши головы. В каждого из нас, когда мы направлялись к люку. Возможно, что мы могли погибнуть и там, внизу, но здесь у нас не возникало желания получить пулю в голову.

— Сколько вас было?

— Восемь.

— Вы могли бы обезопасить себя.

— Ты его не знаешь.

— Продолжай, — произнес Бержерон, неподвижно уставившись в стол, пытаясь сосредоточиться.

— Внизу мы собрались, но нас оказалось лишь семеро.

Двое, видимо, погибли при прыжке. Было удивительно, что я остался жив. Я был самым старым по возрасту и самым неповоротливым, но я отлично знал местность, поэтому меня и взяли на эту операцию, — он помолчал, напрягая память. — Менее чем через час мы поняли, что угодили в ловушку. Почти двое суток мы не могли оторваться от земли, находясь под постоянным огнем противника. Как ящерицы, мы пробирались через джунгли, пытаясь оторваться от преследователей… Ночью он всегда уходил один. Там, куда он направлялся, слышались взрывы и стрельба. Он уходил, чтобы убивать. Всякий раз, когда он возвращался, нам удавалось продвинуться к лагерю еще ближе. Все это весьма походило на массовое самоубийство.

— Но почему же вы от этого не отказались? Ведь вы не были регулярной армией, и ваше подчинение приказам было до некоторой степени условным.

— Он утверждал, что это единственный способ остаться в живых, и в этом была определенная логика.